— Он сошел с ума…

— Заткнись! — рявкнула на него девочка. Она вскочила с места так, что стул упал с грохотом на пол, и кинулась прочь из библиотеки.

Мы проводили ее взглядами.

— Я могу идти тоже? — спросил Эстебан, когда шаги в коридоре стихли.

— Иди, — махнула рукой я.

Он ушел следом.

Я подняла стул. Устало присела на краешек стола. Задумалась."

"Иллария сложный ребенок, у нее как раз начинается подростковый период. С Эстебаном куда проще — он просто подражает своей сестре, как старшему родственнику. Единственному родственнику, что сейчас с ним рядом.

Но вот вопрос: почему к десяти годам Илли так и не научилась читать? Насколько я знала, в знатных семьях девочек учили основам грамоты при любом положении и достатке. Читать, писать, считать — минимум программы. А тут, получается, на ее воспитание все забили. Надо поговорить с экономкой.

Но сначала проверю, как дети.

Я вышла в коридор и увидела у дверей детской одну из служанок. Направилась к ней.

— Как она? — спросила Доротею.

— Пронеслась словно урган, — тихо ответила девушка. — Подожгла в гневе штору, но я быстро потушила. Хорошо, что полы в это время мыла, вода была в ведре. А потом она выгнала меня из комнаты, упала на кровать и стала рыдать.

— Еще плачет?

— Уснула.

— А Эстебан?

— Играет в солдатиков в своей комнате.

Что ж, значит, все более-менее в порядке. Если не считать абсолютно нестабильного ребенка-элементалиста с даром огня. Надеюсь, мы не сгорим от очередного ее приступа гнева.

Я оставила служанку и спустилась на первый этаж. То, что открывалось по крупице об этой семье мне совершенно не нравилось. Я хочу ответов, и как можно скорее и подробнее.

Мне нужна Летисия.

16.1

Я нашла экономку на первом этаже в кладовой, где хранилось постельное белье. Она и Диона гладили простыни и пододеяльники чугунным утюгом. От того, что внутри него были угли, в тесном помещении стояла жара. Воздух был влажным, дышалось тяжело, так что Летисия вся раскраснелась.

— Клопов прижариваем, — кивнула она в сторону расстеленного на доске пододеяльника. — Магиару Илларию прошлой ночью покусали.

— Я хотела поговорить с вами.

— Говорите, госпожа, — она убрала утюг и положила его на железную подставку.

— Наедине, — я показала взглядом в сторону служанки, и та заинтересованно захлопала ресницами.

— Диона, — сказала экономка. — Иди и поменяй постельное у магиара Роберта.

Девушка кивнула, поставила утюг и вышла.

— Что вы хотели, госпожа Амалия?

Экономка продолжила гладить, словно ей было совершенно не интересно, что я хочу сказать. Но как только я начала говорить, все ее внимание тут же переключилось на меня:

— Я хотела поговорить о детях.

— Что не так? Мы не даем им больше настойку, как вы и велели.

— Да, я знаю.