В последние дни строительства Клифуолла, волшебники древности в панике пытались все закончить, будучи преследуемыми силами императора Сулакана. Нижние хранилища были сложены в последние минуты. Никто не видел их, кроме вас, волшебник Рал.

— Тогда я в восторге от такой возможности, моя дорогая. — Он похлопал по пустому стулу рядом. — Поможешь мне изучить их? У меня только два глаза, а вместе мы сможем читать вдвое быстрее.

Мия просияла.

— С удовольствием. — Она села рядом с ним, выбрала книгу наугад и начала продираться сквозь дебри размытых и выцветших букв.

* * *

В глубине возрождающегося леса, — ее сердца, ее души, — Виктория чувствовала пульсирующую в ней магию пробуждающейся жизни… и, как следствие, новую жизнь, всходящую благодаря ей из бесплодной земли. Шрам, претерпевающий муки, доставлял ей столько же боли, как и мертворожденный малыш, которого они так хотели с Бертрамом.

Но, в отличие от ее кровавых и болезненных выкидышей, у Виктории теперь была сила, которой она всегда стремилась обладать: способность женщины создавать и взращивать жизнь. В качестве доказательства нужно было лишь взглянуть на джунгли, созданные ею. И лес продвигался дальше, словно в оголтелой давке, но Виктория не хотела его контролировать, вовсе нет. Она желала, чтобы тот заполонил всю долину, прокатился по горам и захлестнул весь континент, — нетронутый, первозданный и неудержимый.

Жизнь восторжествует над смертью. Ее непревзойденная победа затмит собой все усилия, все попытки ее остановить. Победа… Само слово и означало ее имя. Она — Виктория. Она — Госпожа Жизнь. В ней теперь есть сила, способная соперничать с самим Создателем.

Пока она размышляла над своей новой ролью, заросли поднимались и обвивали ее тело. Колючие лозы и цветы источали пьянящие, гипнотические ароматы. Деревья росли так быстро, что успевали увеличиться, развалиться и упасть. И затем даже в расколотых стволах селились черви и личинки жуков, плесень с грибами, превращающие упавшее дерево в перегной, который становился удобрением для большей жизни.

Еще большей жизни.

Ее помощницы, которые обладали некоторой энергией животворящего плодородия, разошлись врозь по первобытным джунглям. Теперь они стали управляющими вновь пробужденной жизни: взращивали деревья, насекомых, птиц и все другое. Виктория позаботится об этом. Мир вновь станет первозданным.

Будучи Госпожой Жизнь, она не удовлетворится тем, что просто вернет этой долине ее прежний облик, чей ландшафт поработят стада и его определят под пахотные земли. Теперь Виктория поняла, какова ее истинная роль в мире. Женщину вели к этому все поколения меммеров и их сохранившиеся древние знания.