Фонтанирующая кровь рептилии смыла спекшуюся белую пыль на коже и ладонях Никки, но она не ощутила себя от этого чище.

Вместо этого она испытала прилив сил.

К тому моменту, когда четвертый монстр был мертв, Никки содрогнулась от усталости, но также горела желанием продолжать.

Бэннон выглядел так, словно был готов упасть, но юноше удалось выдавить странную ухмылку, когда он почтительно посмотрел на Мрра.

— Хорошо, что я убедил тебя не убивать пуму, колдунья.

— Согласна. — Никки глядела на Мрра, чувствуя, как их связывают сильные, необъяснимые нити. Ее сестра-пума издала низкий, горловой рык.

— И я сказал, что могу быть полезен. Я тебе нужен, — добавил Бэннон.

— Есть только несколько вещей, которые мне нужны. — Никки прикрыла глаза, глядя вперед на далекую темную воронку. — Прямо сейчас нам нужно добраться до Пьющего жизнь. — Она коснулась мешочка сбоку, в котором лежал желудь Старейшего Древа. — Пока еще не слишком поздно.

Глава 52

Они продолжали брести вперед. Присутствие Пьющего жизнь тянуло их, как смолу, делая движения вялыми, а тела бессильными, но Никки упорно толкала себя к центру Шрама, к чародею, которого ей нужно было убить.

"— Мы почти дошли, колдунья, — произнес Бэннон голосом таким же слабым, как старая бумага. — Мой меч еще не успел заскучать.

— Волшебник будет продолжать пытаться остановить нас, но мы не знаем, как он нападет в следующий раз, — сказала Никки. — Будь осмотрителен.

Молодому человеку удался намек на ликование в голосе: — И я еще буду полезен. — Когда колдунья уклончиво кивнула, Бэннон засиял, будто его одарили приятным комплиментом.

Мрра держалась рядом. Песчаная пума, подпрыгивая, бежала впереди, ее рыжеватый мех сливался с пылью запустения. Обломки породы в округе стали темнее и острее. Валуны теперь являли собой разбитое вулканическое стекло, каждый угол которого был острым, как лезвие ножа. Сернистый пар сгустил воздух и тот стал почти непригодным для дыхания; каждый их шаг отнимал все больше сил.

Но когда они спустились с осыпающегося, неустойчивого склона в центре мертвой долины, Никки могла видеть впереди их цель.

Логово злого волшебника напоминало амфитеатр с черными стелами; шпили скал, словно в отчаянии, когтями тянулись вверх, окружая яму в центре. Волны аппетита Пьющего жизнь замерли рябью, сохранившейся на разорвавшемся камне.

Над их головами грозовые облака душили небо; сеть измученных молний разносилась по округе — электрические плети, раскалывающие небеса и жалящие вершины высоких стел, окружающих амфитеатр. Ветер возрос до резкого свиста, сопровождаемого басовыми интонациями нескончаемого грома.