– Как она? - голос первого говорившего показался мне молодым, если сравнивать со вторым, который сразу же ему ответил.

– Истощена. Но мы быстро поставим ее на ноги, и она выносит плод, - голос немного с хрипотцой.

– Так, значит, я правильно учуял у капсулы, самка беременна? - задумчиво произносит первый.

Я пораженной зависла. Разговор обо мне – это к гадалке не ходи. И, получается, это я беременна? Посмотрела на свой живот, но он ничем не выдавал присутствие в нем пузожителя. Это что, меня эти бакайцы оплодотворили? Вот же жабы мерзкие! Сволочи. Но разговор продолжился, и я отвлеклась от проклятий жабенышам.

– А удалось выяснить расу отца? - в голосе первого говорившего было вроде как сожаление. Или, может, мне показалось.

– Хармит, - отзывается второй. Наверное, это мой доктор.

– Не может быть! - удивленно восклицает первый.

– Да, я проверил несколько раз. И ты знаешь, мне кажется, Богиня даровала нам этот шанс именно сейчас неспроста, - говорит доктор.

Боже, они поклоняются какой-то Богине, и это в наше-то технологичное время.

– О чем ты? - слышу по голосу, как насторожился первый собеседник."

"– Хармиты захватили власть во всех межмировых организациях. В Планетарном Союзе у власти они, в миротворческой и исследовательском отделе тоже, а про академию я и вовсе молчу. Мы могли бы использовать эту девушку и ее ребенка как козырь в предстоящих переговорах, - говорит второй собеседник.

– Мы не шантажисты! - пытается обрубить его молодой собеседник.

– Ты молод и горяч, но ты должен думать о благе своей нации. А эти высокомерные хвостатые считают, что они вправе указывать нам, как жить. Не пора ли поставить их на место? - гнет свое доктор

– Я подумаю о твоих словах, - после минутного молчания наконец-то отвечает первый.

Вот так вот. Планета другая, а политические игры те же. И снова я в центре этого всего.

Глава 8

Как я на ватных ногах вернулась в палату, не знаю. Я вообще путь обратно плохо помню. И главное же, накануне искала его и не нашла, а здесь сама притопала. Сиделки не было, и я спокойно легла на кровать.

Мысли в голове создавали водоворот, и очень хотелось плакать. Почему-то, когда я подумала, что меня оплодотворили бакайцы, я была в ярости. И даже мысли не мелькнуло, что ребенок будет на них похож. Да я даже то, что находится внутри меня, и ребенком-то не считала. А сейчас я была оглушена мыслью, что отец хармит, в смысле Коста. Других-то хармитов у меня в постели не было. Боже, как же так? Хотя – чему я удивляюсь? Мы же занимались сексом, и о контрацепции никто не думал. Я в силу шока, в котором пребывала, а может, в силу полнейшей глупости своей. А он потому, что у них так не принято. Да и даже если бы я сказал: вынимай или натяни резинку, не факт, что меня кто-то бы послушал. Да что я несу? Бред! Естественно, не послушал.