Что она вяжет – непонятно, но цвет очень приятный – лавандовый. Далее у моей постели имелась тумбочка с этим самым пищащим аппаратом. С другой стороны стойка с капельницей. Я лежу на белых простынях из грубоватой ткани. На них только печати больницы не хватает, как делают у нас в медучреждениях. То, что я голая, меня даже не удивило. Помещение, в котором я лежу, или деревянное, или отделано деревом и покрыто лаком. В принципе, красиво, но как-то непривычно. Я бы еще поглазела по сторонам, но прижало по естественной нужде. Будить даму с вязанием я не решилась. Осторожно освобождаюсь от датчиков и капельницы и заворачиваюсь в простынь, как в сари. Тихо пробираюсь босыми ногами к двери и приоткрываю ее. Коридор точно такой же, как и комната. Выхожу, прикрыв за собой дверь, и иду по коридору. Первая попавшаяся мне дверь вела как раз в санузел. Здесь был унитаз, немного непривычной формы, но все же. Я воспользовалась им и даже смыла за собой. В общем, разобралась с инопланетной техникой. Умылась в раковине и посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с ввалившимися щеками и синяками под глазами. Волосы заплетены в косу, но растрепались немного. Это явно не я прическу себе делала. Значит, обо мне кто-то заботился, а это уже хорошо. В расход не пустят, раз заботились. Хотя – кто ж их поймет, этих инопланетян.

Окончив визуальный осмотр самой себя, я осторожно выхожу в коридор. А сейчас я немного зависла, так как совершенно забыла, с какой стороны пришла. Как такое могло быть, не представляю, но я точно не знала, в какую сторону идти. Пошла направо, но там был поворот, а я вроде бы не поворачивала, когда шла сюда. Открывать все подряд двери и заглядывать в помещения я как-то побоялась. Хотя как я узнаю: моя там палата или нет, не заглянув. Дохожу до широких двустворчатых дверей и осторожно выглядываю? Конечно, это точно не моя палата, но здесь мною руководило уже любопытство. Ну и, видать, жопа требовала новых приключений. Неугомонная она у меня какая-то.

За дверью оказалась обычная деревянная веранда. С плетеными креслами, мягкими подушками на них и столиком. Я вышла и огляделась. За границей веранды был пляж. Самый настоящий, с белым песком, а дальше море. Я даже задохнулась от восторга, но больше от свежего воздуха, конечно. Любуясь красотами и восхищаясь увиденным, я даже на диванчик уселась. Так не хотелось искать палату, снова слышать этот надоедливый писк приборов. А здесь шум накатывающего прибоя, который меня настолько расслабил, что я задремала. Совсем как та сиделка с вязанием, которая должна была присматривать за мной, но которую одолел обеденный сон. Из дремы меня вырвали голоса. Они беседовали совсем рядом, и я, открыв глаза, поняла, что говорившие находятся у веранды, а если точнее, за углом.