Наверно, я отключилась в этот момент. Потому что пришла в себя, когда уже лежала на кровати между двух разгоряченных тел. Меня гладили и обнимали, и я была практически в дреме, когда мысль о Шарете заставила стряхнуть дремоту.

– Коста, что там с переговорами? – я подтянулась на подушках. И Максус накрыл меня простыней и поправил под спиной подушки. Он встал и пошел что-то набирать на панели комнаты. Как я поняла, он решил, что пора бы и подкрепиться.

– Ты хочешь знать, как завершились переговоры? Или тебя интересует конкретно судьба Шарета? – Коста смотрел на меня так, что краска смущения разлилась по щекам. Это с Максусом была смелой, а с этим оттаявшим мужчиной не знала, как себя вести.

– Ну, начнем с того, что с тебя сняты все обвинения. Так что ты теперь не преступница планетарного масштаба, – начал мужчина. – Правитель великодушно простил сына. Но на родную планету он вернуться больше не сможет. Командор великодушно выделил ему место в Совете Управления Межмировой Военной Академией. А также было выделено пять мест для студентов, – продолжал рассказывать Коста. Максус вернулся к нам и тоже внимательно слушал рассказ мужчины.

– Но как же Шарет без своей планеты? – я закусила губу от того, как на меня посмотрел Коста. Он ревновал меня к нему и сейчас даже не пытался нацепить маску равнодушия.

– Перебьется! – отрубил Коста, а я вздрогнула от резкости его тона. – Ты любишь его? – теперь этот вопрос задает Коста. А я немного испуганно и растерянно перевожу взгляд на Максуса, словно ищу у него поддержки. Он пересаживает меня так, что упираюсь спиной ему в грудь, и потому я чувствую уверенность.

– Да, люблю, – голос дрогнул.

– Имей в виду, это единственный мужчина, который войдет в нашу семью. Больше я никого не потерплю, – вдруг произнес Коста, а я нервно хихикнула.

– Я и тебя люблю, и Максуса, – улыбнулась своему ледышке, но он хмурил брови. – Ты не знал, что ребенок от тебя? – вспомнила, с чего начался наш разговор."

"– Я думал, это его ребенок, – и мужчина кивнул на мужчину у меня за спиной. – У вас появилась эмоциональная связь. Ты слышала его эмоции, и я подумал, что это обусловлено тем, что у вас был интим до похищения, и теперь ребенок позволяет вам чувствовать друг друга, – объяснил Коста, почему был уверен, что ребенок от Максуса.

– У меня с ним ничего не было до похищения. Симпатия и поцелуй, от которого дети, как известно, не появляются, – съязвила.

– Я люблю тебя, Земная Маша, – произнес мужчина серьезно.

– Я люблю тебя, – прошептал Максус со спины.

– Я тоже люблю вас, – ответила и расплакалась от эмоций, что распирали меня изнутри. Меня успокаивали еще неоднократно за эту ночь. Сперва доводили до исступления, а затем снова успокаивали.

Эпилог

Пытаюсь придать своему виду строгости.