И громче всех прозвучал голос правителя.

– Сын, из-за этой подстилки ты предаешь свой народ и свою планету? – я перевела взгляд с правителя на Шарета, и в глазах защипало от нахлынувших на меня чувств к мужчине.

– Я не хочу участвовать в фарсе, что ты затеял, отец, ради достижения своих целей. Я хочу, чтобы наша планета забыла распри и обиды и двигалась вперед. От этого в первую очередь выиграет наша раса. А если мы запремся на своей планете, то нас по-прежнему будут считать отсталыми дикарями! – в сердцах ответил мужчина.

– У меня больше нет сына! – прогремел голос правителя, и я сжалась от этих слов.

Смотрела на Шарета с восхищением. Но меня потянул за руку Максус, и я непонимающе уставилась на него.

– Идем, – позвал он тихо, и мы встали из-за стола, за которым сидели. – Сейчас здесь будет одна сплошная политика, и тебе лучше отдохнуть у себя, – проговорил он, обнимая меня и загораживая от всех.

– А Шарет? – в последний раз посмотрела на мужчину. Слова отца задели его, но он не подавал виду.

– Он справится, я уверен, – попытался успокоить меня мужчина. Не стала спорить, так как это выглядело бы по меньшей мере глупо, и доверилась мужчине. Да, я начинаю привыкать доверять своим мужчинам. Ловлю себя на этой мысле и понимаю, что чувствую себя вполне комфортно. Не то что я привыкаю жить в золотой клетке, нет. Когда до этого я жила на вилле, у меня было ощущение именно такой жизни. А сейчас я с удовольствием принимала ту заботу и любовь, которую мне готовы были дать мужчины. Может, беременность так на меня повлияла, не знаю. Но то, что мироощущение у меня изменилось, – однозначно."

"Мы вернулись в комнату. Меня пытались развлечь разговором, но я не могла отвлечься. Все мое существо было там, в той кают-компании, рядом с Шаретом.

– Ты любишь его? – вдруг спросил Максус, переключившись с рассказа о том, что теперь на кораблях, кроме безвкусной, но питательной массы, есть и нормальные блюда. И все благодаря мне.

– Кого? – я всполошилась и уставилась на мужчину. Вы когда-нибудь говорили мужчине, который заботится о вас, любит вас и считает самой большой ценностью в жизни, что любите другого мужчину?

– Шарета, – Максус серьезно смотрел на меня, и я не могла юлить. Слишком серьезен был вопрос.

– Да, люблю. Он стал частичкой меня, – призналась парню и отвела взгляд.

– А меня? А Косту? – хармит не дал мне отвернуться, взяв за руки и сев рядом со мной на кровати.

– И тебя люблю, – я замолчала, оценивая, какие чувства испытываю к Косте. - И даже Косту люблю, несмотря на то что он такой холодный и я вообще его не понимаю, – и посмотрела из-подо лба на мужчину. Я ожидала любой реакции, но не мягкой улыбки, которой меня одарили. Она словно кокон укрыла меня, обволакивая в тепло и чувство защищенности.