В моём организме всё будто сбилось с правильного привычного ритма и теперь ждёт сигнала в виде этого низкого обволакивающего баритона, от которого коленки начинают неконтролируемо дрожать.

Я же взрослая девочка, чёрт его подери!

Могу держать себя в руках.

Но глупое тело думает по-другому.

Всё вообще выходит из под контроля, когда горячее шумное дыхание касается моего уха и чувствительной точки за ним. Это очень плохо. Так нельзя.

- Я скажу, чего ты ждешь. – Почти шёпотом, ненавязчиво.

Только на мгновение осознаю, что сильные мужские руки со столешницы переместились на мою талию, и пустились в медленное исследование натянутого, как струна, тела.

- Всё, чего ты хочешь, девочка – это подчиняться. – Всё так же тихо. Но твёрдо. Этот контраст даже невозможно объяснить.

Сильная рука осторожно отодвигает волосы. Твердые губы касаются отчаянно пульсирующего участка и…

- Я научу тебя. – В шею. Выдыхая.

Не осознаю, как сильные руки подхватывают меня и усаживают на столешницу. Даже в таком положении чувствую себя маленькой мушкой в лапах огромного сильного паука.

Но липкий страх отчаянно смешивается с другим, совершенно неуместным сейчас чувством.

Возбуждение.

Оно настолько явственно, что не могу поверить. И абсолютно не контролирую.

Себя.

Мои руки сами хватаются за плечи Сергея. Это не я.

Дыхание само сбивается от твёрдых, настойчивых касаний. Это. Не. Я.

Это не я прижимаю его ногами к пульсирующему участку между ног, стараясь унять разрывающее чувство пустоты.

Это какая-то сошедшая с ума похотливая самка.

Это не я…

А он…

Уже во всю гладит воспалённую кожу под свитером, добираясь до груди, сжимает безжалостно, отнюдь не нежно. Одной рукой фиксирует голову, так, чтобы не могла отвернуться, смотрит прямо в глаза, а другой сжимает сосок через ткань лифчика, потом резко отпускает, буквально сдирает с меня мешающий ему предмет одежды, выбрасывая его в небытие.

- Ты не знаешь, на что способна. – Хрипло выдаёт мне в лицо, расстёгивая застёжку на спине. Я даже не сопротивляюсь, когда он стягивает лямки, не отрывая цепкого взгляда от моих глаз.

Не смотрит туда. В глаза смотрит. Я дурею. Не понимаю, что происходит.

- Ты будешь делать всё, что я скажу. – Проводя по моей коже горячей ладонью. От плеча вниз, задевая бесстыдно торчащий сосок, обводя его пальцами, отпуская и вновь возвращаясь к нему. – Скажу встать на колени – встанешь… - Сжимает набухший бугорок твердыми пальцами. – Скажу ползти – поползёшь… - Сдавливает до боли, так что всхлипываю. - Потому что сама этого захочешь.

Меня трясёт не на шутку.

Изнутри разрывает.

И я не могу сдержать стон, когда губы Сергея смыкаются вокруг уже воспаленной болезненной ареолы. Неосознанно подаюсь навстречу, выгибаю спину.