Правда, сколько я ни предлагала подруге жить во дворце вместе со мной, она, как и ее мужчины, отказалась, сославшись на то, что они желали уюта вдали от дворцовых интриг, множества слуг и охраны. И я согласилась, понимая, что настоящего уюта во дворце не могло и быть не может. Еще один существенный минус.

Однако какие бы ни были минусы, я бы ни за что не отказалась от своих мужчин.

И еще Даяла поделилась, что они уже планируют малыша. На что я лишь по-доброму усмехнулась, сообщив, что торопиться с детьми не стоит, припомнив слова моей бабушки, что дети должны рождаться в любви, а не сухим плановым расчетом. Таким образом они редко у кого действительно получаются.

Яла задумалась и покивала, соглашаясь.

Затем она рассказала, что буквально через неделю к ним в гости собирается семья Джаля. Подруга со священным ужасом поделилась, что совершенно не знает, какая у тех будет реакция, а особенно у матушки ее чешуйчатого мужа. Поскольку со стороны самой Даялы о родственниках волноваться не стоило, ее родители, первыми узнавшие о благополучии дочери, лишь обрадовались, но и спешить с визитом не собиралась, сообщив, что прибудут лишь тогда, когда дочь с мужьями крепко и плотно укоренится в новом доме.

Я даже восхитилась подобной мудростью главы дома Крижель. Вот он, истинный отец.

Чего не скажешь о моей собственной матушке.

Воспоминания о недавнем удивительно неприятном разговоре с матушкой захлестнули с головой, и я более не слышала счастливого щебетания подруги, погружаясь в тот день, когда старшая лэрди Стаунхаус прибыла во дворец.

* * *

С матушкой с момента моего отъезда во дворец и на протяжении всего отбора не общалась. Она не писала мне, словно вычеркнула свою дочь из жизни. Однако стоило ей узнать о том, кто станет следующей императрицей, как она живо примчалась во дворец."

"Лэрди Стаунхаус холодно поприветствовала меня, даже и не подумав обнять собственную дочь, которую не видела несколько недель, заявила, что я обязана ввести ее в придворные дворца, выделить баснословное жалованье и обязана родить от драконов минимум троих детей.

Первые, естественно, станут следующими императорами, а третий ребенок ― наследником рода Стаунхаусов, для того чтобы род не сгинул, поскольку последними его представителями являлась я и матушка.

Сказать, что я опешила от такой наглости, это ничего не сказать. Пока матушка изрекала свою возмутительную тираду, я хватала ртом воздух, задыхаясь от незаслуженной обиды и несправедливости, и порывалась высказать ей, что мало того, что я не обязана отдавать ей и одной золотой монеты, так и просветить, что кроме как двоих близнецов-драконят понести более не смогу.

А она, если того желает, может выйти замуж и родить еще наследников. Поскольку она вполне молода.