Я подавила теплую улыбку, тихо, уверенно заявляя:

— Я могу ей помочь.

От промелькнувших на лице эмоций Томклауса мне стало не по себе. Эльф же никак себя не проявил, но и на его лице я успела заметить пробежавшую судорогу и сверкнувшую в темных глазах надежду.

— Правда, можете, лэрди? — с придыханием спросил он.

Я твердо кивнула.

— Сделаю все от меня зависящее. Но нужно спешить.

* * *

Мы в том же составе переместились в личные покои Джаля Томклауса, куда он без зазрения совести утащил мою подругу после бала. Прошив смутившегося и даже покрасневшего дракона подозрительным прищуренным взглядом, одарив, напротив, совершенно не смутившегося темного возмущением, фыркнула, надеясь, что ничего плохого они подруге не сделали. Правда, с их слов, Даяла уснула на руках у Джаля по дороге в его опочивальню, а примерно понимая характер мужчин, я была уверена, что так они уж точно с ней не поступят.

Медленней, чем хотелось бы, шагнула в огромных размеров спальню, сразу же находя на шелковых кофейных простынях маленькую сжавшуюся фигурку. Вздрогнула, прикрывая рот ладошкой, чтобы сдержать рвущийся наружу вскрик.

Моя магия мне показала истинное положение вещей. То, что не доступно взгляду даже целителя уровня Джаля. И, наверное, это было и к лучшему. Поскольку то, что видела я, было до судороги ошеломляющим, ужасным.

Мне были видны и разноцветные нити, которых в этих покоях было многое множество. Я примерно представляла, что видят мои глаза. Нити заклятий.

В данном случае, если вспомнить учебники по магии, защитные заклинания и сигналки. Но я плохо в них разбиралась и просто осторожно обошла искусные плетения. Слыша на краю сознания тихие изумленные вдохи за спиной, подошла ближе к тельцу подруги.

Если комната была окутана разноцветными преимущественно голубыми и синими нитями, то подруга была словно опутана с ног до головы черными, движущимися нитями, которые с каждой минутой словно сжимали ее.

Дрожащими пальцами стянула остатки одеяла, вглядываясь, как по переплетениям вен под кожей двигаются, словно черви, эти странные плетения.

— Что ты видишь, Цветочек? — услышала над ухом шепот Анхеля. Выдохнула и коротко, немного топорно, рассказала, что мне удалось увидеть. За спиной услышала испуганные судорожные вздохи мужчин.

— Я ничего такого не вижу, — признался остановившийся с другой стороны кровати нахмуренный Вадэмиан. — Плохо, судя по тому, что ты сказала, это или проклятье, или сильный яд. Но яды с такой направленностью точно находятся в разряде запрещенных.

За спиной вновь судорожный вздох, в комнате отчетливо ощущается скапливающееся напряжение, боль и скорбь. Ее так много, что не могу сконцентрироваться, чтобы понять, что мне нужно сейчас делать.