Но тут же смекнул, что по регламенту гости не имеют права к ним подходить, если им не позволят.

Мельком взглянул на эльфийку, равнодушно отмечая, что принужденной к чему-либо та не выглядит, более того, заметив мой взгляд, она вскинула подбородок, вцепившись в руку усмехнувшегося эльфа с ворохом мелких кос в хвосте.

«Девчонка не промах», — хмыкнул я. — «Собственно, все более чем понятно».

— Можно, — тем не мене сухо ответил, вынул из внутреннего кармана кителя магишет и, найдя в нем план залы, передал, кажется, Наридану, поясняя: — Карта дворца.

Остальное сами найдете, извините, я спешу.

Эльф уже потянулся к артефакту, собираясь забрать, как рядом послышался озадаченный возглас второго мужчины:

— Какого низшего?!

Я с недоумением повернул голову, прослеживая его взгляд, и едва не выронил магишет, успевая увидеть, как еще недавно стоявший рядом с моей девочкой разносчик, качаясь из стороны в сторону, прошел несколько шагов и завалился, падая под ноги взвизгнувшим гостям.

Внутри все похолодело. Вскинувшись, нашел взглядом Рели, выпивающую в этот момент вино из бокала.

От плохого предчувствия сдавило сердце.

— Лея! Нет!!! — надрывно рявкнул я, отбрасывая магишет и не слыша окриков эльфов, ринулся к ней. С отчаяньем увидел, как бокал выпадает из ослабевших пальчиков. При виде сгустков крови, выплеснувшихся изо рта моей малышки, меня прошило насквозь ледяной волной.

Я ускорился, едва успел подхватить маленькое тельце и рухнул с ней на пол, не слыша истеричных криков ее подруги и рева близнецов.

— Рели! — прошептал онемевшими губами, качая безвольную малышку в руках.

 — Моя девочка. Очнись! Прошу! Рели!

— Простите, — выдохнула она, закрывая глаза.

Мой яростный болезненный крик потонул в разверзнувшимся хаосе. Но мне было просто плевать.

Я, кажется, умер вместе с малышкой.

***

Анхель

Видеть, как еще совсем недавно светящаяся радостью и счастьем хрупкая малышка безвольной, изломанной куклой падает в руки подоспевшему Никлаусу, было самом страшным, что я видел за всю свою жизнь.

Почти не слыша жестких приказных окриков императора, взревел раненым зверем, чуя отголоски разрывающей боли близнеца и ощущая, как от неконтролируемого оборота трещит на мне одежда, ринулся к своей малышке, не обращая внимания на испуганные крики гостей и отталкивая зазевавшихся на пути к моей цели существ, не смотря, кто передо мной ― мужчина или женщина.

Все вон!

Рядом смазанной тенью мелькнул Вадэмиан.

Самое главное ― быстрее добраться до нее. Я захлебывался ужасом в предчувствии чего-то неминуемого. Страшного. Непоправимого. И яростью от того, что мы вообще допустили подобный исход.