Вы же понимаете, что их Светлостям, великим князьям, требуется высокоодаренная императрица?

«Как высокопарно. Но справедливо».

Мужчина внимательно посмотрел на меня, словно чего-то дожидаясь."

"Интересно, чего? Истерики? Заламывания рук? Упавшего настроения? Возможно. Но то, что сказал лэрд, меня ни капли не обидело. Я изначально не набивалась в императрицы. Мое желание имело совершенно иной характер. И возможность исполнения данного желания стоит уточнить.

— Я осознаю это, лэрд Таритарен, — вежливо кивнула, пожимая плечами и признаваясь: — Более того, не до конца понимаю, почему магия Артерваргов выбрала именно меня. Позвольте уточнить: как я понимаю, первый этап начнется отнюдь не сегодня. Будет ли у меня возможность посетить хранилище?

Брови дракона удивленно поползли верх.

— Хранилище?

— Имперскую библиотеку, лэрд.

Дракон задумчиво закусил губу, меряя меня долгим изучающим взглядом, и спустя некоторое время кивнул.

— Пожалуй. Я уточню этот вопрос у их Светлостей. А теперь договор. Пожалуйста, лэрди Стаунхаус, ознакомьтесь и подпишите. Я вас ни в коем случае не тороплю, но пришло извещение, что еще две претендентки проходят процедуру досмотра.

Он мне протянул скрепленные магией белоснежные листы и я, забрав их, быстро перелистнула страницы, просчитав их количество. Немного. Потому просто кивнула, углубившись в витиеватые строчки.

Насколько я понимала, на открытых отборах между претендентками и тем, кто проводит отбор, не составлялись договора. Само присутствие девушки уже выявляло ее согласие на участие и принятие правил отбора. Но сейчас иной случай. Я не давала своего согласия на участие, и уж вряд ли по моему желанию меня отпустят.

Что и обозначилось в одном из пунктов.

Отпустить претендентку с отбора имеют полномочия только сами князья, даже не император, хотя договор заключался именно с последним. Лайдвигом. Или же распорядитель.

Причем, именно распорядитель, лэрд Таритарен, мог погасить мои метки своей магией. Интересно, что у него за магия такая. Или же дело в не магии? Все возможно.

За исключением нескольких пунктов, договор ничем не отличался от, например, того, что нам предоставляли под роспись в школах. Что-то наподобие свода правил. Запрещающих, грубо говоря, склоки и драки между претендентками. Причинение физического вреда. Сквернословие. И все в том же роде.

Также здесь был жирным выделен пункт о неразглашении любой полученной или увиденной информации.

И только один пункт меня не то чтобы испугал, но напряг. К тому же он был почти в самой середине и прописан мелкими буквами, да так, что если бы у меня не была с самого детства привита внимательность, я бы, может, и не заметила.

— Лэрд распорядитель, — задумчиво позвала мужчину.