Неужели выгодный брак и мифическое богатство дороже родной дочери?

Если так, то тогда, может, действительно стоит попытаться выиграть княжеский отбор? Стать императрицей и швырнуть в лицо так нужные матери деньги, а затем навсегда забыть дорогу в родное гнездо?

Все это, конечно, прельщало, хотя бы тем, что это была бы своеобразная месть за обиду и злые слова. Но было несколько весомых «но».

Стоит ли ради своей гордости загубить на брачном ложе свою жизнь? Пускай не на брачном, но долго ли я проживу? Загадка. И смогу ли вообще так поступить?

Вот уж вопрос.

Да и великие князья.

При воспоминании о драконах и их ярких равнодушных глазах по коже пробежали мурашки, а низ живота свело не слишком понятным спазмом. Удивленно распахнув глаза, прислушалась к своему состоянию.

Идентифицировать я его могла. Не такая уж и наивная. Но не хотела. Совсем не хотела.

Похлопав себя по щекам и больше ничего такого не ощутив, пожала плечами.

Это все от нервов, не иначе.

* * *

Уже ближе к обеду сборы были закончены. А нехитрый скарб в количестве семи платьев, два из которых ― бальные, сегодня прикупленные матушкой, уложен в чемоданы наравне с заколками, шпильками, нижними сорочками и новым бельем.

Стоя перед зеркалом в новом дорожном темно-коричневом платье из добротной, хоть и недорогой ткани, устало вздохнула, пристально взглянув на свое отражение.

В зеркале отразилась обычная и почти ничем не примечательная девушка. Средний рост. Обычное телосложение. Не полная, но и не отличающаяся худобой. Ровный нос и обычные, не толстые и не тонкие, губы. Обычные, совершенно нормальные уши. Белые зубы.

Все слишком обычно.

И только волосы, пожалуй, были моей гордостью.

Прядь над глазами была светлее основной массы, почти русая, остальные волосы ― на несколько тонов темнее, с красным оттенком, хорошо видимым на свету. Еще глаза. Их оттенок зависел от моего настроения. Сейчас мои глаза были светло-серыми. Что говорило о спокойствии. Правда, не думаю, что оно продлится долго. А вот когда я злюсь, матушка говорит, что глаза становятся почти черными.

Чтобы разглядеть подобные изюминки моей внешности, требовалось время.

Будет ли подобное время у князей, чтобы разглядеть эту изюминку, сказать было сложно.

Кто же знает, какие критерии на закрытых отборах? Везде и у всех индивидуально, а гадать совершенно не хотелось."

"Как говорится, поживем ― увидим.

— Ты готова, Лорелея?

Обернувшись, взглянула на стоявшую в дверях лэрди, кивнула.

— Хорошо, спускайся, нанятый экипаж уже ждет, — она замялась, словно хотела что-то сказать. То, что никак не решалась, но, сдвинув брови, сухо обронила: — Не подведи меня.

Закатив глаза, спустилась во двор, сразу увидела за распахнутыми воротами карету в темно-синих тонах.