Не понимает, что пару секунд назад сама тянула за эти пуговицы, расстегивала их, вела пальцами по моим плечам.

— Ты, — повторяет.

Дышит прерывисто. Шумно.

Хочет меня прервать. На хуй послать. Но видно, все эти фразы забиваются в горле. Узкие ладони резко отпускают полы рубашки, рывком перемещаются к моему лицу. Застывают.

Врежет?

Пускай.

Заслужил. От нее и не такое заслужил. Знаю.

Только она не делает ничего. Замирает. И тогда я сам свое лицо на ее раскрытые ладони роняю.

Скользит пальцами по скулам. Медленно. Нервно.

А меня кроет.

Блядь.

— Прости меня, Кать.

Как в лихорадке.

Ноги ее расталкиваю, раздвигаю шире своими бедрами. Выдергиваю ремень из шлеек, расстегиваю брюки. Выпускаю закостеневший от возбуждения хер на волю.

Прижимаюсь к ней. Крепко. На всю длину. Между ног.

Да. Так. Еще. Ебануться. До чего же горячо.

Она как чистый огонь подо мной. Бьется. Трепещет. Рефлекторно пробует ускользнуть, но я возвращаю на место. Бедра к бедрам.

Выгибается. Голову мою ладонями обхватывает.

Накрывает меня. Окончательно. Бесповоротно.

— Прости, — выдаю.

И вбиваюсь в нее. Одним размашистым плавным толчком. Растягиваю до упора.

Заполняю собой. Всю.

Ничего не говорит. Жадно втягивает воздух.

Моя ты, Катя. Моя, блядь.

Толкаюсь вперед. Сильнее. Жестче. И застываю. Даю привыкнуть. Прочувствовать. Опять двигаю бедрами. Насаживаю крепче. И замираю.

Она всхлипывает. Тянется ближе. Прижимается плотнее.

Ебать.

Такая тугая. Разгоряченная. От того, как ее мышцы сокращаются вокруг моего хуя, срывает в момент.

— Демьян, — роняет она.

В глаза смотрит.

Тут резьбу и срывает на хер.

19

Довела ты меня, Катя.

Слишком долго голодным держала. А теперь раздразнила. И похер, что нихуя не сделала.

Ты просто есть. Рядом. Здесь. И этого, блять, достаточно."

"Глаза эти. Губы. Нервно пульсирующая жилка на шее. От тебя не хочется отрываться. Вообще. Никогда. Пиздец. Один взгляд — разъебывает в момент.

Толкаюсь вперед. Сильнее. Еще.

Беру глубокими толчками.

Она выгибается. Запрокидывает голову назад. Нижнюю губу закусывает. Издает стон, от которого яйца поджимаются. И хуй знает, как удается сдержаться, не накачать ее спермой сразу.

Рано. Блядь, слишком рано.

Она улетит первой. Потом — я.

Постанывает. Рвано глотает воздух.

Ладонями по моей груди ведет. И сука, безотчетно пытается оттолкнуть. Даже когда сдается, бунтует. Плечи ногтями царапает. Дергается подо мной.

Еще надеется ускользнуть? Даже сейчас?

Взгляд у нее затуманенный. Зависший. А хуй там. Ответ четко горит в глазах. Нихера она меня не принимает. Вроде Катя и подается, уступает, а все равно — взвинчена до предела. Даже алкоголь не вырубает контроль до конца.

Зато мои тормоза нахрен отказывают. Пусть мир вокруг разнесет, взорвет к хуям. Сперва выебу ее, потом пойду все разгребать.