Сбиваю туда пепел.

Она наблюдает за мной.

— Давай, — бросаю. — Слушаю тебя.

— А что я должна сказать?

Хмурится.

— Ну расскажи.

Вопросительно выгибает бровь.

— Ну расскажи, какой я хуевый, — развожу руками.

Зависает. Щурит глаза. Едва заметно. А потом ее красивые губы дергаются. Совсем слегка.

— Подожди, — говорит она, палец поднимает. — Сейчас.

Наливает водку. Разбавляет соком. Делает первый глоток, второй. Кривится и отставляет стакан. Больше не может.

Нихуя пить не умеет. Но упертая, блять. Набирается дальше.

Не мешаю. Пускай.

Она расслабляется.

А я приглядываю.

Катя опять поднимает палец.

Пьяная. Пиздец."

"Блядь. А я пьяный от нее. От запаха, который даже сигареты не забивают. От глаз ее ярких. Кошачьих. От губ. От шеи. От каждого блядского движения.

Коротит. Охуеть.

— Ты зачем пришел? — бросает она. — Тебе мало того, что ты мне уже принес? Столько боли. Несчастий. Что тебе еще надо?

Качает головой. Нервно. Пучок на затылке распадается. Пряди рассыпаются по плечам. А запускает ладонь в волосы, проходится по затылку, растрепывая еще сильнее. Прикрывает глаза. Прикладывает:

— Лживый мерзавец.

— Почему лживый?

Кривится.

Обнимает себя руками, натягивая чуть съехавшее вниз платье обратно на плечи. Закусывает губу.

Молчит.

А потом распахивает глаза. Взглядом обжигает.

— Лживый, да, — заявляет твердо. — Ты мне слово давал. Завязать. Закончить все свои грязные дела. И что? Завязал? Закончил?

— Катя, ты…

— Ни черта ты не завязал! — обрывает. — Только сильнее увяз.

— Ту бойню не я устроил.

— Ты был там.

— Подстава, — бросаю. — Меня накачали каким-то дерьмом. Очнулся в одной из комнат клуба. Когда туда спецназ вломился.

— Молчи!

Руку поднимает.

— Просто молчи, — повторяет она. — Ты врал мне. Каждый день. А я как идиотка верила. Мечтала. Строила планы.

— Я тебе не врал.

— Да неужели?

— Да.

— Значит, ты в тот день на “дело” не собирался? — губы кривит, вся вздергивается и дальше буквально выплевывает: — Ограбление не готовил со своими людьми?

— Это тебе Лебедев напиздел?

— Отвечай.

— Катя…

— Да или нет? — спрашивает резко и глазами давит. — Говори.

— Я должен был вернуть свое, — чеканю. — Все было четко. По плану. Это даже не ограбление, а…

— Хватит, — отрезает она. — Не юли.

— Там подстава была.

Качает головой, откидывается назад.

— Так ничего и не понял, — выдает глухо. — Врал, что с криминалом закончил, а сам новый план разрабатывал. Последний. И даже повод нашел. Красивый, наверное. Только ты же мне обещал. Забыл? Когда мне предложение делал. В глаза смотрел, держал за руку и… врал.

Блядь.

Молчу.

Бить это нечем.

— Все бы гладко прошло, — продолжает она. — Ну так ты думал. Так планировал. И я бы ничего не узнала. А значит, ничего и не было. Да?

Сука.

И опять не перекрыть.