Да и, видимо, не так важна для Серёги семья, если он, подгоняемый воспоминаниями, не задумываясь, приударил за Машей.

– Мы хотели провести вечер сами. Вдвоём, – цедит сквозь зубы. А мне плевать, пусть его хоть разорвёт от злости. – Ты помешал.

– Ты тоже, – отвечаю спокойно, и лишь мы оба сейчас понимаем, о чём, собственно, идёт речь. Точнее, о ком.

– Так получилось.

– Аналогично, – бросаю равнодушно. – Так что тут стоит попробовать? Подскажешь? – обращаюсь к Алёне и максимально приближаюсь."

"Между нами остаются считаные сантиметры, и я замечаю, как бегают глаза девушки, которая никогда не удостаивалась моего внимания как женщина, потому что всегда воспринималась исключительно как жена друга.

– Мне очень нравится говядина с клюквенным соусом и листиками шафрана. Нежное мясо, прекрасный соус и великолепное послевкусие. Попробуешь?

– Да, – улыбаюсь, не отпуская Алёну взглядом и не позволяя обратиться к Серёге. Зрительный капкан работает безотказно, и вот уже раскрасневшаяся Алёна сосредоточена лишь на мне. Умею, когда это необходимо.

– Я на минутку… – резко поднимается и направляется в сторону туалета.

– Ты охренел?! – шипит рядом Горохов. – Это моя жена!

– Сегодня утром тебе на свою жену было похер. И на детей тоже похер. Ты думал только о Метелиной. Мне кажется, если бы на пороге появилась Алёнка, ты бы от Маши не оторвался. Зачем она тебе, Серёг, а?

– Потешить собственное самолюбие.

И только сейчас осознаю, для чего всё это. Десять лет назад Маша бросила Горохова, отказавшись от него в присутствии родителей и деда, которые надеялись на скорый союз. Ущемлённое мужское эго желало мщения и аналогичного унижения по отношению к несостоявшейся жене.

Для Серёги Маша – символ не завершённого, не достигнутого, не покорённого. Гештальт, который он хочет закрыть спустя много лет.

– И только?

– Удовольствие никто не отменял, – подмигивает. – Я лишь воспользовался моментом. И телом, которое не сопротивлялось. И, кстати, наличие жениха Метелину не остановило. Так что не настолько она принципиальная, как тебе могло показаться. Уверен, останься она наедине с твоим другом Евгением, легко пошла бы на уступки.

Зажмуриваюсь на миг, представляя Машу в руках Горохова, и картинка не складывается.

Не замечал, чтобы блондинка смотрела на него с вожделением и скрытой похотью. А уж Муреева и вовсе отбрила по полной, не стесняясь в выражениях и издёвках. Ещё в тайге выбрала меня, без опаски оставшись наедине в срубе, да и согревающие объятия не отвергла. Компания же Серёги была Маше неприятна, о чём свидетельствовали сигналы женского тела.

– И почему мне кажется, что сейчас ты выдаёшь желаемое за действительное?

– Это правда, – бьёт кулаком по столу, привлекая к нашим персонам внимание.