Щит к щиту, бороды, у кого светлая, у кого – рыжая, у кого – гуще позолота, у кого – доспехи ценнее, но – с первого взгляда видно: матерые, один к одному. Не поросята – вепри.

– Стой,– бросил Духарев, хотя его отряд уже и так остановился. Сказано на тот случай, если кто из лихих парней надумает кинуться в драку «поперед батьки».

– Ну! – Серега двинул Пепла на полкорпуса вперед.– Что нужно?

Калиточка в богатых воротах открылась, и на улицу шагнул еще один нурман. В полном доспехе, со щитом. И толстая золотая цепь – поверх панцыря. Старый знакомый.

– А я думал, боярин, что тебя древляне убили,– холодно проговорил Духарев.– Вместе с твоим князем.

– Не повезло тебе, варяг,– процедил Скарпи.– Я живой, как видишь.

– А я могу это исправить! – перебил Духарев, глядя на нурмана с высоты седла.

Он нисколько не сомневался в намерениях Скарпи. Ну молодец парс! Кабы поехал Серега всего с парой молодых ребят, пришлось бы им кисло. Хотя… все равно кисло. Нурманов раза в полтора побольше, и все сплошь битые волчары: по тому, как стоят, видно. Битые. У многих броня посечена, у одного вон на запястье – тряпка, черная от крови. Должно быть – из тех, кого древляне не дорезали.

– Ну! – повторил Духарев.– Чего ты хочешь, нурман? Скажи, не стесняйся!

– Ухожу я,– сказал Скарпи, поглаживая рукоять меча. – Ухожу из Киева. Хочу вот попрощаться с одним дерзким варягом. В прошлый-то раз и не поговорили толком…

«Что уходишь, это я верю,– подумал Духарев.– Тут тебе не жить. Без Игоря. Слишком многим ты насолил, жадный нурман. А мне что делать? На узкой улочке верхами не очень-то и побьешься. С таким противником. Да и больше их. С другой стороны, время играет на меня. Донесет кто нашим, что сотника Серегея нурманы переняли… Нет, на это надеяться нельзя. Ни Свенельду, ни Асмуду сейчас не до меня. У них – послы древлянские…

…Если ударить с маху, может, и удастся опрокинуть нурманский строй. А может, и не удастся. Нурманские копья – страшное оружие. Очень эффективное».

Не хотелось Сергею бежать. Стыдно. Даже если сам уйдет, дружину на прорыве побьют всю. Варяг нурмана не слабее. Но их, варягов, только двое: Понятко да сам Серега. Остальные – молодые все. Против лучших бойцов Скарпи, в рукопашной… Эх, будь рядом хоть Устах!..

Прорываться нельзя – посекут. Биться? Тоже посекут.

Духарев взглянул на Скарпи.

Боярин убитого князя ждал. Не просто ждал – наслаждался. Мысли Серегины как с листа читал. Опытный, гад! Всё продумал, всё рассчитал. Время выбрал, место…

«Чаще бывает: не ты выбираешь битву, а она – тебя,– как будто въявь услышал Серега голос старого Рёреха.– Но место для битвы воин выбирает сам».

Скарпи – воин. И он выбрал. А для Сереги Духарева выбора не осталось, так? Топором в живот или сулицей в спину – это не выбор. Это иллюзия выбора.