К этому пирсу сейчас неторопливо приближалась красная ромейская галера.

Остатки таганской стражи, засевшие в башне, ромеев не беспокоили, хотя обращенная к морю стена уже не полыхала, как раньше, а только сочилась черным вонючим дымом.

– Он там не испечется? – обеспокоился Понятко.

– Если до сих пор не испекся, то вряд ли,– ответил Устах.– Наверху уже прогорело, да и ромейская дрянь тоже почти… Ишь ты, куда это они их?

Человек шесть печенегов гнали через площадь кучку пленников: десятка три мужчин и нескольких женщин. Ни детей, ни стариков.

– Ромеям ведут! – догадался Понятко.

– Побить? – предложил Машег, поглаживая лук.

– Нет, – остановил его Устах. – Ромеи возьмут рабов и уйдут. Если их не трогать, они мешаться не станут.

– Ох-хо! – вздохнул Понятко – Вот бы ихний корабль захватить!

– Размечтался,– проворчал Устах.– Там воинов не меньше полусотни. И драться они умеют.

– Откуда знаешь? Воевал у них, что ли? – заинтересовался Понятко.

– Было дело.

Устах уже прикинул, как следует поступить.

Степняков в городе осталось не так уж много. Часть занимается грабежом, часть – пленниками. Остальные стерегут засевших в башне.

О варягах ни те, ни другие не знают, поскольку встретивший их отряд варяги вырезали полностью. За противником – серьезное численное превосходство. Но если бить печенегов поодиночке – есть надежда на удачу!

– Куркутэ будет сердиться. Этот город ему дань платит,– неожиданно произнес Машег.

– С чего ты взял? – недовольный тем, что его отвлекли от размышлений, проворчал Устах.

– Печенегов впустили – значит, не боялись.

– Может, это его люди и есть? – возразил Понятко.

– Нет,– качнул головой хузарин.– Это не его племя, это цапон.

И те, кто за нами гонятся, тоже цапон.

– Как ты их различаешь? – удивился Понятко.

– По одежке. По стрелам. А из какого кто рода, можно по татуировке узнать. Но я и так могу сказать: и те, и эти из одного рода.

– Продолжай! – поощрил его Устах.

– Будь я их ханом,– сказал Машег,– я бы так сделал. Сам дорогой шел бы, вдоль реки, как мы шли, а самых быстрых напрямик послал. Это быстрее.

– А почему мы напрямик не пошли?

– Лошадям пить нужно,– пояснил Машег.– Я тут колодцев не знаю.

– А они знают?"

"– Выходит, знают, раз дошли.

Ай, что делает!

Понятко и Устах, отвлекшиеся было, тут же повернулись к окошку.

И уставились на пляшущего под стрелами нурмана.

– Лихо! – с восхищением проговорил Машег.

– Глупо,– проворчал Устах.

– Ты бы смог? – уколол хузарин.

– Так? Смог бы. Только зачем? Я не нурман, чтоб попусту хвастать!

– Не попусту! У них стрел мало! – догадался Понятко.

– Сейчас подстрелят,– неожиданно произнес Машег.– Он правую ногу не бережет!

Как в воду глядел! Несколько мгновений – и штанина нурмана окрасилась кровью.