Не дожидаясь, пока по нему начнут бить из луков, Устах перебежал через улочку, влетел в соседний двор.
Если бы он помедлил еще мгновение, то увидел бы, как из опаленной башни с ревом вырвался храбрый нурман и, раскручивая здоровенный меч, помчался прямо на печенегов. Следом за отважным Халли бросилось в бой его немногочисленное войско.
Глава двадцать шестая
Уличный бой по-варяжски (продолжение)
Духарев действовал более спокойно, чем безбашенный нурман. На крышах могли еще оставаться печенеги, поэтому Серега выждал несколько секунд – не начнут ли они стрелять по движущимся мишеням? Стрелков оказалось двое.
Теперь можно было выбираться на свежий воздух. Духарев сбежал по ступенькам, подхватил чей-то щит, засвистел, подзывая Пепла. Его конь – умница, чужим не дастся!
Точно! Вот и он! Духарев отбросил щит, прыгнул в седло. Пепел рванул с места. Над головой Духарева пропела стрела. Пепел пошел ровным галопом. Духарев движением колен пустил его по кругу.
Халли и оставшийся в живых дружинник (или дружинница?) грамотно, спина к спине, рубились с превосходящими числом степняками. Еще одна схватка кипела на самом причале, где стояла (подошла-таки!) галера ромеев. Ладно, сами управятся! Духарев бросил коня в одну из улочек и сразу же ему под ноги выкатился мальчишка.
– Тама! Тама! – заверещал он, маша ручонкой.
Духарев прямо с седла прыгнул во двор.
"Во дворе обнаружилось сразу двое печенегов. Один – на крыльце, с сапогом на коленях, второй – на корточках, у стены дома.
Первый, совсем молодой и оттого совсем глупый, вскочил, уронив сапог, подхватил копье и отважно кинулся на врага. Гадивший под стеной был чуть поумнее, заорал соплеменнику: «Беги!»– и, не подтерев задницы – до того ли? – быстренько натянул штаны. Решение верное,– со спущенными штанами воевать затруднительно,– но запоздалое.
Сергей перехватил копье молодого левой рукой, крутанул вокруг себя.
Мгновением раньше его старшего товарища пришпилило к стене мазанки брошенное Духаревым копье.
Мальчонка аж взвизгнул от восторга, но соображения от радости не потерял, завопил: «В хате! В хате тож!» – подхватил каменюку больше собственной головы и, ухнув, уронил на затылок оглушенного юнца.
«Крак!» – сказал затылок.


















Комментарии
Добавить комментарий