Вот его жена никогда не устраивала сцен. Ну, почти никогда. И никогда не спорила, если видела, что Сергей уже принял решение. Хотя (это Духарев должен был признать) и он почти никогда ничего не предпринимал, не посоветовавшись со Сладой. Такой обычай среди варягов не поощрялся, но даже Серегины друзья, включая и самого полоцкого воеводу Гудыма, не гнушались при случае поговорить с Серегиной женой.

А внизу перепалка разгоралась. Голосок у нурманки оказался зычный, под стать мужнину, разве что позвончее. Интересно, что думают печенеги, слыша эти вопли?

Внезапно раздался глухой удар, и звонкий голосок нурманки оборвался на полуслове.

Сергей глянул вниз, опасаясь, что дискуссию прервала печенежская стрела. Но все оказалось благополучней. Нурманка, согнувшись, ловила ртом воздух, а Халли, отобрав у нее щит, занял место у входа. Тяжелая у него, однако, рука, если вспомнить, что на нурманке – пластинчатый панцырь.

Женщина отдышалась, но выражать протест не стала, а отошла к колодцу и начала снимать доспехи.

Наверное, Духареву следовало наблюдать за печенегами, а не за раздевающейся женщиной. Тем не менее он продолжал глазеть на нурманку.

И там было на что поглазеть, особенно когда женщина скинула рубаху и мужские полотняные штаны. Будь волосы нурманки распущены, они прикрыли бы большую часть прелестей, но ее белокурая грива была собрана в косу, которую нурманка уложила вокруг головы – неплохая, кстати, амортизация под шлем. У южан, наверное, научилась.

Женщина наклонилась, чтобы умыться. Поза донельзя пикантная. Духаревский организм тут же напомнил хозяину, что тот уже и забыл, какова на ощупь женская попка.

Духарев поспешно отвернулся к бойнице.

Но через минуту не выдержал и опять поглядел вниз.

Нурманка, пользуясь котелком, поливала белый, как свежее молоко, живот. И смотрела на Духарева. Поймав его взгляд, улыбнулась, потерла ладошкой между ног и сделала некий жест, при виде которого Серега тут же отвернулся. Хотя, возможно, это была просто шутка.

Охлажденное колодезной водой серое вещество мозга заработало намного лучше и вновь подбросило идею, которую, возможно, не все жители Тагана одобрили бы. Но самому Сергею идея показалась достаточно интересной.

– Халли! – крикнул он.

– Принеси мне масло, тряпку и горящий уголек!

Через минуту нурман доставил требуемое.

– Что ты задумал?

– Видишь вон тот большой дом? Это что? – спросил Духарев.

– Постоялый двор. А чего?

– А того, что на его крыше копченые.

– Ну и что?

– А то, что я хочу их еще немного подкоптить,– Духарев выбрал стрелу с поврежденным наконечником, плотно намотал на него лоскут, окунул в масло.

– А город мой не загорится? – встревожился нурман."

"– Это не твой город,– ухмыльнулся Духарев.– Это даже не мой город.