– Это приказ, товарищ лейтенант!

– Есть, товарищ майор, – отозвалась девушка немного капризным голосом и добавила: – А если это не те? Что, я вас бросила, получается? А если не будет возможности взлететь?"

"– Вы в армии или в детском саду? Приказ развернуться и взлететь. Если не будет возможности, тогда и будем решать.

Летчица замолчала. Что там творилось в ее голове, Буторин не знал, но ему хотелось верить, что девушка выполнит приказ.

Неожиданно летчица подняла руку и стала указывать вниз пальцем. Буторин перегнулся и увидел огоньки, цепочку мерцающих огоньков.

Теперь за дело. Тюк, который необходимо передать партизанам, лежал у него сбоку под ногами и был пристегнут ремнями к кабине, чтобы во время болтанки его не выбросило наружу. Буторин отстегнул ремни, попытался поднять груз. Вполне можно положить себе на колени и выбросить, когда самолет станет разворачиваться. Если будет где развернуться! Самолет лег на крыло и стал выходить на круг. Костры горели хорошо, ветра почти не было, не видно было, как он высекает искры внизу. Значит, условия для посадки нормальные, они ушли от грозового фронта.

И вот У-2 вышел на освещенную кострами полосу.

Земля приближалась, она набегала, вот уже кроны деревьев все ближе, стена леса поднимается по бокам, а костры все отчетливее. Теперь хорошо видно, что костры разложены в два ряда, а между ними расчищенная полоса. Толчок – и снова самолет в воздухе! Еще толчок колесами – и машина покатилась, чуть подпрыгивая на неровностях почвы. Буторин крутил головой, пытаясь рассмотреть, что творится вокруг, не бегут ли к машине люди. Летчица сбавляла скорость, самолет приближался к концу полосы. Сейчас он двигался совсем медленно, но бросать тюк под колеса не захотелось. Надо дождаться разворота.

Наконец самолет развернулся. Буторин, перегнувшись в кабине, похлопал пилота по плечу и, поднатужившись, вывалил за борт открытой кабины груз. Тот упал на траву, Буторин тут же стал выбираться. Встав на крыло рядом с летчицей, он сделал ей знак взлетать. Девушка кивнула, и он прыгнул. Упав на траву, Буторин откатился в сторону и поднял голову. Взревел мотор, самолет покатился назад между угасающими кострами. «Если смогли сесть, значит, длины полосы хватит и для взлета, – подумал Буторин.

 – Лишь бы стрелять не начали». Он лежал и смотрел, как самолет стал отрываться от земли, как мелькнули его очертания на фоне темного неба. А справа уже бежали люди. Ни на одном он не заметил военной формы. Самая разная гражданская одежда. У кого в руках винтовки, у кого немецкие автоматы или ППШ.

– Эй, товарищ, вы живы? – крикнул кто-то, подбегая и наклоняясь к Буторину. – Что случилось, почему самолет улетел? А груз?

– С грузом все в порядке, – поднимаясь, отозвался оперативник.