И тогда Буторин тоже замирал и прислушивался. Тишина погожего вечера была удивительной, слышен был каждый всплеск на пруду, хлопанье крыльев пичужки на опушке леса. И конечно, хруст сухой ветки под ногой выдаст его. Да еще на расстоянии в сотню метров. А Буторину нужно подобраться к немцам гораздо ближе, чтобы не потерять их в темноте.

Старший лейтенант Зотов вместе с двумя оперативниками из соседней дивизии, присланными для усиления группы, подошли к дому Зенона Мотыля. В доме ни звука, и только заходящее солнце отражалось расплавленным золотом в пыльных стеклах окна.

Отражение было красивым, но из-за него нельзя определить, есть кто за окном или нет. Не наблюдает ли хозяин за двором и подходами к дому. Зотов, присев на корточки у поломанного забора, обильно поросшего вьюном и колючками, сделал знак своим помощникам обойти дом с двух сторон и занять позиции возле двух окон. Сам он намеревался войти в дом или ворваться, это уж как получится, и взять предателя живым.

Перейти двор удалось без звука. Покосившийся сарайчик помог подойти к самым ступеням незамеченным. Старший лейтенант с сомнением посмотрел на почерневшие от времени и потрескавшиеся ступени.

Наверняка скрипят. Входная дверь закрыта неплотно. Зотов наклонился вперед и заглянул в узкую щель. Странно, там виднелась полоска света. Это значит, что не закрыта плотно и дверь из сеней в горницу? Выбрав место, куда поставить ногу, так чтобы ступенька не скрипнула, оперативник перенес тяжесть тела на эту ногу, потом очень осторожно потянул на себя входную дверь. Она не скрипнула и поддалась. Еще немного, прикусив губу, он потянул дверь и замер, когда узкий проход был достаточным, чтобы оперативник смог протиснуться в него.

Рука с зажатым в ней пистолетом вспотела. Зотов осторожно взял оружие в левую руку, а правую ладонь старательно вытер о штанину. Ну, все! Самый решительный момент! «Ничего, москвичи зря сомневаются во мне», – подумал Зотов, но потом поймал себя на мысли, что майор Буторин не послал бы его брать Мотыля, если бы сомневался в своем молодом помощнике. Неопытный, но горячий оперативник даже не догадывался, что московский коллега был уверен на все сто процентов, что в доме Зотову сопротивления никто не окажет.

Но сам Зотов этого еще не знал. Наступая на половицы возле самой стены, в тех местах, где они не будут скрипеть, он тихо дошел до двери, ведущей из сеней в дом, и приник глазом к щели.

Первое, что увидел оперативник, это босые ноги с грязными пальцами и тесемками серых застиранных кальсон. Кроме Мотыля, в доме никого быть не должно. Зотов и Буторин наблюдали за домом всю ночь, все подходы были тоже под наблюдением оперативников усиления. Может быть, кто-то и умудрился пробраться в дом, но это было невероятно.