Рядом с Лией стоял не представитель местного населения. Не кавказец. Уже хорошо. Даже не так. Это большой, огромный плюс. У мужчины преобладали славянские или европейские, как кому будет угодно, черты лица. Паззлы соединялись в единую картинку. Плюс влажные волосы забавно завивались в колечки, что позволяло думать, что у мужчины они в принципе немного вьются. Сейчас они были зачесаны назад, но некоторые пряди выбились на лицо.

— Пустите меня, и я всё объясню, — прошептала Лия, не узнавая свой голос. Охрипший, не её.

— Чтобы ты снова сиганула в окно? Что стащила? И кто, черт побери, тебя прислал? У тебя минута, чтобы всё мне рассказать. Потом будем общаться иначе.

Угрозы, сыплющиеся на Лию, не могли не произвести на неё впечатление. Ей никто никогда не угрожал! Ни разу! А тут…

Смысл сказанного до Лии дошел сразу. И обвинения — тоже.

— Я ничего не стащила! — кинулась она в защиту, запоздало понимая, что в её случае это неправильная, даже опасная тактика.

Она же пигалица перед этим бугаем!

В одном полотенце…

Современные девушки подняли бы её на смех, расскажи она о своих ощущениях. Смущении, что накатывало уже даже не волнами, а потянуло её на дно океана лишь от того, что её прижимал к себе почти голый незнакомец. И как прижимал… Контролировал своим телом. Скорее даже так.

— Неужели? И почему я тебе не верю? И да, твоя минута на исходе.

Лия лихорадочно обернулась к окну.

У неё есть шанс убежать?

Нет.

И почему… Почему телефон молчит?! Она же написала девочкам, что заходит, что уже подъехала?!

Телефон! Точно!

— Я ошиблась домом! — снова запричитала Лия, не замечая, как начинает излишне эмоционировать. А это плохо. Очень-очень.

Главный минус домашнего воспитания заключается в том, что девочки растут нежными цветками, знающими, что их проблемы всегда решат взрослые мужчины. Что в любой момент она может обратиться, рассказать, посетовать. И больше ни о чем не думать.

У Лии даже полное имя было «цветочным». Лилия. Но она его особо не любила и предпочитала, чтобы её звали уменьшительным.

— Тон сбавь, — тотчас отреагировал мужчина, сильнее прищуриваясь и сжимая челюсти.

Лия натурально задрожала. Да что ж такое!

— Сбавлю, — затараторила она, сделав попытку вырваться из цепких пальцев. — Дайте мне возможность объясниться.

— Уже дал. Время вышло.

Что-то изменилось. В воздухе. В самом мужчине. Лия плохо соображала. Ещё с улицы подул сильный ветер, где-то даже громыхнуло. Или у неё настолько разыгралось воображение? Не бывает же грома в апреле? Или бывает?

— Будем разговаривать иначе.

Сначала Лия даже не поняла, что произошло. Всё её сознание противилось происходящему. Где-то в глубине души Лия надеялась, что это сон, дурной и неприятный.