Стальные пальцы вцепились в плечо девушки, оставляя на нежной коже отпечатки в виде синяков, наличие которых ей предстоит объяснить в лучшем случае маме. В худшем — папе Ринату.

При мысли о близких людях в глазах девушки постыдно защипало. Если она сейчас ещё и расплачется, то перестанет себя уважать.

Ещё не случилось ничего непоправимого! На дворе двадцатые годы двадцать первого века! Наличие девушки в спальне мужчины не катастрофа. Не конец света.

Правда же?

Правда?

Лия, преодолевая себя, запрокинула голову кверху, намереваясь быстро рассказать, что произошло. О роковой ошибке, о странных мистических совпадениях.

Но наткнувшись на пронзительный взгляд темных глаз, смотрящих на неё осуждающе и даже яростно, с гневным блеском на дне, притихла.

И если бы только это.

Лицо мужчины было смутно знакомым. Лия переволновалась, и никак не могла вспомнить, где она его могла видеть. Эти высокие скулы, орлиный нос. Плотно сжатые губы, упрямый подбородок.

Образ складывался в единый, но узнавания не происходило. Да и откуда она могла знать этого незнакомца с гневно раздувающимися ноздрями и ходящими на скулах желваками?

Лию залихорадило. Ещё немного и её начнет натурально потрясывать. Надо говорить. Надо объяснить. Перестать, наконец, молчать!

— Я… я перепутала дом, — проблеяла она, ненавидя себя за жалкий тон.

Где уверенная в себе девушка? Куда она подевалась с приездом в отчий дом? Лия не была хамкой, не была сорванцом. Мама воспитывала её правильно, в уважении к старшим и другим людям."

"Мужчина вызывающе негодующе прищурил глаза и процедил сквозь сжатые губы, не скрывая иронии:

— Неужели?

Глава 2

— Да, — чувствуя себя китайским болванчиком, кивнула Лия.

И не очень удачно.

Потому что лбом снова едва не проехала по голой груди мужчины.

Да что это такое!

Почему её не отпустят?

Зачем нависать над ней?

Зачем…трогать?

Может, он её и не трогал в общепринятом понимании, но близости мужчины было достаточно.

Их бедра соприкасались!

Более того, пальто распахнулось, и теперь бедра Лии прижимались к бедрам незнакомца.

Боже…

Если можно было бы умереть от стыда, Лия давно бы умерла. Ей и в кошмарном сне не могло присниться подобное унижение.

Это же Кавказ! Тут подобные выходки не поощряются.

Она постаралась дышать более глубоко, лихорадочно соображая, что дальше делать.

Что делать, что делать — объясняться. Просить прощение и исчезать. Испаряться в ночи. Срочно вызывать такси и бегом домой, позабыв раз и навсегда про разного рода «шалости».

— Настолько перепутала, что оказалась аж в спальне? — незнакомец не собирался смягчать тон.

И хват пальцев тоже.

Лия отважилась повторить попытку и снова задрала лицо кверху.

Паника, что билась внутри пойманной птицей, пусть и не отступила, но убрала с глаз пелену.