Не нужно хлопотать, чтобы его забрали наверх, ладно?

— Приехали…Ты чего? Что ты в этом деле разглядела?

Галина молча складывала так и неиспользованные чашки в шкаф и хмурилась:

— Юрка, я здесь работать одна не останусь! – сказала, наконец, она. – Тебя вот—вот в Областную переведут, а я здесь с кем останусь? С этой твоей протеже? С Трухиным я работать не смогу – придется уходить или в адвокаты, или тоже на повышение буду пробиваться. В адвокаты не хочу, а для повышения, мне нужно успешное раскрытие громкого дела… Юрка, мне тридцать семь лет, а у меня даже советника юстиции нет!

— Приехали… — снова повторил Ваганов.

— Да с чего ты взяла, что меня кто-то куда-то заберет! Да я дольше всех вас здесь просижу! Сдохну ещё в этом районе, Галка! – подумав, он поплевал через плечо.

— И постучи, — добавила Галина и улыбнулась.

— Юрий Николаевич… — вернулась в квартиру Катя. – На улице холодно очень…

— Уже иду, — предельно вежливо, но все-таки натянуто улыбнулся Ваганов.

***

— Екатерина Андреевна, вот вы работаете в Следственном отделе вторую неделю… — не здороваясь, заговорила Осколова на следующий день, едва Катя вошла в кабинет.

Галина смотрела в зеркало, висящее на стене, и неловко, видимо с непривычки, красила ресницы. Слова она произносила медленно, без признаков раздражения, а как бы из любопытства: — и за эти две недели не было дня, чтобы вы не задержались хотя бы на пять минут. Может быть, вам Константин Алексеевич не сказал, что мы работаем с девяти ноль—ноль?

Катя очень торопилась. Отдуваясь, она повесила жакет на спинку стула, и тряхнула волнистыми волосами.

— Пробки, Галина Дмитриевна. Я полквартала пешком бежала.

— Придумайте что-нибудь пооригинальней, Екатерина Андреевна, — бесстрастно отозвалась та и, помолчав, добавила: — или прямо скажите, что волосы на бигуди накручивали.

Это честно, по крайней мере.

— Бигуди накручивают с вечера, Галина Дмитриевна, — постаралась в тон ей невозмутимо ответить Катя и тут же хмыкнула про себя: «Хотя тебе-то откуда знать…».

К слову, транспорт в Старогорске действительно ходил отвратительно. Объяснять всего этого она, конечно, не стала, а просто уселась за свой стол и принялась рассортировывать бумажки, которые уже подложила Галина для подшивки в дела.

Так они и сидели минут двадцать по своим углам.

— Ладно вам, не дуйтесь, Екатерина Андреевна, — первой нарушила молчание Осколова.

— Я и не дуюсь, — соврала Катя.

— Ну и ладненько. Сегодня вот чем займетесь: во-первых, нужно изъять образцы почерка Сухаревой – с понятыми и подписями. Справитесь? Бланки протоколов изъятия лежат вот здесь, не нужно отвлекать начальство просьбами выдать их вам.

— А во-вторых?

— Во-вторых, читайте уголовное дело. Может, заметите что… незамутненным взором.