А мне в областную съездить надо, если он уже признался, думаю, проблем у вас не будет. До понедельника. И звоните, если что.

Допрос Маликова был, как будто списанным с учебника – одно удовольствие. Вину свою в убийстве Натальи Маликов полностью признал. В организации ограбления Дорофеева тоже сознался. Что уж на него так подействовало? То ли в изоляторе посидел – поумнел, то ли это выкрик Эльзы, что она уже все рассказала. Маликов точно был не самым плохим из Катиных клиентов – даже жалела она его немного. Возможно, получится натянуть ему сто восьмую – что он делал в квартире, и как убивал Черных Игорь ведь помнил плохо… Хотя нет, какой аффект – он же с оружием в квартиру пришел, тут же опомнилась Катя.

— Сколько раз вы стреляли в Черных, вспомните, пожалуйста.

— Два, или три раза.

— Откуда стреляли?

Игорь задумался, сморщился, запричитал – зачем, мол, это нужно:

— Сразу, как зашел и выстрелил. По—моему.

— Вы с ней в разговор не вступали?

— Нет.

Совсем не получается сто восьмая.

— Куда вы дели оружие потом?

— Я его выбросил в реку. Вместе с телом.

— Сможете показать где?

— Конечно. Если нужно.

— А где вы взяли оружие?

— Где? Дома… Мне его друзья дарили. Давно ещё.

А патроны у вас где хранятся? – в квартире у Маликова действительно была лицензия на оружие, но вот боеприпасов так и не нашли.

— Я их выбросил в мусорный контейнер на улице… где точно, сказать сейчас не смогу, не помню. Я это сделал по дороге к Наталье – я уже тогда планировал избавиться от оружия, не хотел оставлять вам лишние доказательства.

«Логично, — сарказмом подумала Катя. – Сначала уничтожить все улики, а потом писать явку с повинной…». Ей необходим был хоть один патрон из тех, которыми пользовался Маликов, для сравнения с гильзами, найденными на месте преступления. Тогда бы доказательств был полный набор.

— Может быть, у вас хотя бы несколько гильз из той упаковки сохранилось? Вы точно уничтожили все патроны?

— Все до последнего, — терпеливо отвечал Маликов. – Кроме тех, разумеется, которыми я зарядил барабан. Но потом я и их выбросил.

Катя перестала писать:

— Какой барабан?

— Ну, я плохо разбираюсь в оружие, — явно издевательски сказал Игорь, но у моего «Смита—Вессона», как у всех револьверов есть барабан.

***

— Макс, он не убивал её, — Катя влетела в кабинет Федина и, ничего не видя вокруг себя, упала на первый попавшийся стул.

Федин уставился на неё:

— Приехали… ты чего? Он же признание написал!

— Он говорит, что застрелил её из револьвера. У него дома хранился револьвер. А ты помнишь гильзы в квартире Черных?

— Помню, гильзы от девятимиллиметрового «Макарова» . Ничего себе… Маликов не знал, что Черных застрелена из пистолета.