Катя, стараясь быть спокойной, вышла в прихожую, держа на изготовке недавно полученное удостоверение следователя:

— Игорь Данилович. Вы задержаны по подозрению в организации двойного убийства. Вам придется проехать с нами в Следственный отдел.

Вид у Маликова был ошалевший – он явно ничего подобного не ожидал. Пока Ваня, уткнув его носом в стенку, надевал наручники и сноровисто обшаривал карманы, Максим распаковывал пакетик, принесенный Маликовым. Глаза у него блеснули:

— Так… понятых нашли? – Соседи Маликовых – девушка и женщина постарше, только что приведенные кем-то из оперов, подошли ближе. На их глазах Максим вытащил из пакета видеокассету с длинной царапиной на коробке.

— Понятные, — не своим, слишком официальным голосом заговорила Катя, — посмотрите внимательно на этот предмет, изъятый у задержанного, и ознакомьтесь с протоколом… — Катя быстро нашла в своей папке несколько документов и передала понятым. — Сегодня утром этот предмет был покрыт слоем флуоресцентного порошка и оставлен в детективном агентстве «Агата». Маликов, покажите ладони… — Подоспевший Жора Овцын провел над его руками ультрафиолетовой лампой – кожа Маликова слабо светилась фиолетовым цветом. Сам Игорь шумно выдохнул или усмехнулся – Катя не разобрала.

Понятые растеряно подтвердили, что ладони светятся и расписались в протоколе.

— Это ваше, Маликов? – спросила Катя, указывая на кассету.

— Если лежит среди моих вещей, то, наверное, мое.

— Где вы это взяли?

— Там, где вы это оставили, милая девушка.

— Отвечайте на вопрос, Маликов, — переспросила Катя, пропустив мимо ушей «милую девушку».

Нет, Игорь не издевался – не в том он был положении, просто теперь он уже чувствовал, что обречен на тюрьму. И сам себя подбадривал, разговаривая легким непринужденным тоном. Но с «милой девушкой» он, кажется, и правда перегнул палку.

— В агентстве «Агата». Полчаса назад, — и усмехнулся: — Ангелине от меня привет передавайте.

— Непременно, — рыкнул Федин, а Катя одарила опера испепеляющим взглядом – на провокации им вестись нельзя.

— Вы знаете, что на кассете, Игорь Данилович? – спросила она.

— На кассете? Кино про любовь – мы с женой обожаем такое смотреть.

Разговора не получалось.

— На прошлом допросе вас предупреждали, что вы не можете сейчас забрать кассету – вы согласились, заявив, что она вам не нужна. Теперь же вы прилагаете максимум усилий, чтобы ее все—таки получить. Выходит, вы знаете, что на ней? Не хотите рассказать?

Игорь ответил не сразу:

— Значит, я задержан, да? Но я ведь не обязан вам ничего рассказывать? – проконсультировался Игорь. Он не вырывался, не кричал, что все менты – суки позорные. Самообладание у него было на высоте.

— Не обязаны.