Может быть, для них заранее готовиться к возможным медицинским проблемам – значит повышать вероятность неудачи?

Нам принесли несколько шприцев.

Не таких, как на Земле, – пластиковых, одноразовых. Эти были будто из исторических фильмов: увесистые, из стекла и металла, одним своим видом внушающие уважение. Пришел и мужчина-тэни, явно имеющий медицинскую подготовку.

Затея ему не нравилась, как не понравилась бы она ни одному врачу на свете, – вводить здоровому соплеменнику неизвестный и нестерильный препарат. Ди, впрочем, от его услуг сразу отказался.

– Вы не знаете, где у нас какие вены, – сказал он, набирая шприц.

 – Лучше помогите мастеру Джагерду. Вы же не против, мастер?

– Не против, – сказал я. Посмотрел на Нарсби, все еще стоящую с кислым лицом и борющуюся с тошнотными позывами. Да что ж она такое мерзкое ощутила, неужели и впрямь какое-то сексуальное насилие? – Хотя мне заранее не нравится эмоциональная составляющая.

Врач закатал мне рукав, протер кожу едко пахнущей жидкостью. Это явно был не спирт.

– Теперь водой, – сказал я. – Вдруг антисептик вступит в реакцию с раствором?

– Вы очень предусмотрительны, – похвалил меня Амонд.

 – Слышите? Теперь чистой водой!

Врач что-то пробормотал, но протер руку тампоном с водой. Колоть он собирался куда-то выше локтя, у людей там до вены добраться трудно. Но у меня же анатомия тэни…

– Начнем с вас, – решил Ди.

Мне показалось, что Амонду это не понравилось. Однако на мое место он не вызвался и предлагать кому-то заменить меня тоже не стал.

Что ж, я ведь, по их мнению, такую процедуру уже пережил…

– Это совсем не больно, – соврал врач, как положено в его профессии.

На самом деле еще как больно! Вряд ли от самого раствора, просто игла была толстая и длинная.

Не удивлюсь, если этой иглой делали инъекции много раз, а потом мыли, дезинфицировали и даже затачивали! Я увидел, как в прозрачном стеклянном цилиндре появилось бурое облачко моей крови, а потом поршень погнал раствор в вену.

Ничего страшного, Джагерд это уже делал, я уверен, я почти уверен, он понимал, что его единственная надежда – я, мы заключили сделку… Если бы он хотел, чтобы я умер, он бы прямо и открыто посоветовал ввести раствор в вену, а он лишь осторожно намекнул…

Врач извлек иглу и прижал к месту укола тампон.

"

"Тэни и Измененные с жадным любопытством смотрели на меня.

Вот же сволочи, а вдруг я все-таки умру?

Я пытался, конечно, понять, что происходит и что в меня попало. Тело призванного умело определять яды. Но я был в чужом облике, да и жидкость, введенная в вену, была водой… почти чистой водой… с этими странными «информационными цепочками»…

И тут я почувствовал весь комплект эмоций, скрытых в кристалле.

Страсть!

Жгучее, обжигающее желание, сводящее с ума, застилающее глаза.