— Позвони «наружникам», узнай, где сейчас Миша. По-моему, пришло время его использовать. А то он у нас что-то расслабился.

Сергей связался с главком, задал вопрос и молча выслушал информацию. Положил трубку:

— Угадай, что он делает.

— Проститутку снимает?

— Мимо. Непосредственно в данный момент он занят тем, что выбрасывает на помойку игрушки Каролины.

Сперва Акулов, а потом Волгин посмотрели на сейф, где сидел печальный беленький зайчик. Странно, но «гестапо» не проявило к нему интереса. Не спросило, почему зверёк находится в служебном кабинете, и не растоптало.

— Поехали. — Акулов поднялся. — Я знаю, что ему сказать.

* * *Михаила пришлось уговаривать долго. Сначала — поехать в милицию, потом — позвонить.

— Да на фига мне это нужно? — отбрыкивался поэт и отталкивал телефон.

— Отомстить за Каролину не хочешь? — Акулов снова придвигал аппарат и продолжал терпеливо увещевать.

Сдержаться стоило ему больших сил. Было понятно, что Михаил не выдержит грубого наезда, испугается и выполнит требуемое, но такой подход не годился: рифмоплёт должен был говорить естественно, так, чтобы в голосе слышалась алчность, а не мешались принуждение и страх.

— Месть грешна. — Миша отвёл взгляд."

"— Зато благородна. — Акулов пересел так, чтобы они снова повстречались глазами. — Я не понимаю, ты что, боишься?

— Чего мне боя… Да, боюсь, а что тут такого? Вам хорошо, вас не тронут!

— Тебя день и ночь будут охранять наши люди. А откажешься помогать — я отзову охрану. Каково тебе будет тогда? Про тебя ведь и без всякого звонка могут подумать, что ты много знаешь. Так что давай соглашайся. В первую очередь, ты заботишься о себе и мстишь за Каролину.

Акулов положил около телефона листок с приготовленным заранее текстом, который Михаилу надлежало озвучить.

Поэт взглянул на первые строки. Нахмурился:

— Это слово здесь не годится.

— Можешь заменить своим. Главное — общий смысл.

Михаил покусал губы, что-то в уме подсчитал. Заявил:

— Мне не на что жить!

Прозвучало это так, будто Акулов и Волгин спёрли у него кошелёк с последним червонцем.

— В газетах писали, что вы платите тем, кто вам помогает.

— Конечно! Как позвонишь, я сразу отведу тебя в бухгалтерию.

— Мне много не надо.

— Много и не получишь. Паспорт с собой?

— Остался у следователя.

— Ничего, я буду рядом. Мне поверят. Звони!

— Сначала дайте перекурить… Спасибо! Можно я возьму парочку? Спасибо… Уф! Вы не представляете, как мне тяжело!

— Представляю. Однажды я сам был в твоей роли, только мне пришлось говорить по-немецки. А я в нём ни бельмеса! Текст написали, но трубку взял не тот человек, и пришлось импровизировать. Он меня что-то спрашивает, а я не знаю, что отвечать.