Помня про бесплатный кекс в мышеловке, я и в этом плане уточнил:

– Чем придется рассчитываться за предстоящий банкет?

– Есть такой момент, скрывать не стану, – добродушно басил Нестор, уже раскрывая дверь настежь и тщательно присматриваясь к моему внешнему виду. Судя по одобрительному кивку, он оценил мою недавнюю чистку и общий благопристойный вид. – Но если ты настоящий мастер, то тебе отработать угощение будет несложно. Только и потребуется один, ну, максимум два рисунка. А у тебя они лихо получаются.

И ткнул рукой в стену над столом, где красовался легкий набросок лица Сюзанны.

Как по мне, то и в самом деле пустячная плата. Зато у меня появляется шанс «в гостях» не только осмотреться, но и дать деру в самый подходящий момент. А там мне бы только до спальни покойного графа Диялло добраться да шагнуть в портал.

Раздумывая, я непроизвольно уставился на девушку:

«Жаль, конечно, оставлять осколок янтаря на теле Сюзанны. Но тут уже ничего не поделаешь, да и оставшихся кусочков мне должно хватить».

Видимо, мой взгляд рыжеволоска растолковала по-своему:

– Топай-топай! И на меня не облизывайся! Но помни, что я тебе рассказывала… – и многозначительно перевела взгляд на нашего кормильца.

Информация, что рядом с нами легендарный садист и мучитель, во мне закрепилась. Но верил я в нее слабо. Ну никак господин Брайк не рисовался мне в образе циничного палача. А потому я расправил плечи и милостиво разрешил:

– Веди меня, мой добрый друг, в обитель сладкого разврата!

– Прошу за мной, баронет! – радостно оскалился Нестор, правда вначале меня пропуская на выход, а потом и дверь камеры закрывая на ключ.

 – Немного далековато нам идти, но за четверть часа будем на месте.

И вырвался вперед, как истинный ледокол с названием «Иван Сусанин». Главную дверь, как бы отсекающую тюрьму от остального мира, нам стражник открыл заранее, словно ждал этого момента. Да и дальше, двигаясь по лабиринту города, мы нигде не задерживались.

А вот у места непосредственного банкета стали попадаться и двери, и вооруженная охрана. Но нас пропускали без единого звука, завидев издалека и сразу освобождая дорогу. Внутренний интерьер тоже резко изменился в сторону повышения качества.

Так что вполне логично оставалось предположить:

«Не иначе как высшая знать захотела получить рисунок талантливого художника. А за это надо как-то отблагодарить нашего кормильца. Все-таки реклама – великое дело!»

К последней двери с двумя охранниками вел широкий коридор, все стены которого оказались утыканы небольшими дверцами, очень напоминающими уменьшенные камеры хранения или ячейки для хранения вещей в супермаркетах, банках и на вокзалах.