"

"Но самое пикантное, что все они представились разными именами, то есть в браке из присутствующих никто не состоял между собой. Проще говоря, добрая половина из них являлась любовниками, а вторая половина готовилась к интимным отношениям или была готова к ним. Еще позже Найденов понял, что такое понятие, как ревность, в здешнем мире табу. А кто поддается этому постыдному и никчемному чувству, поддается всеобщему порицанию, если не крайнему остракизму из круга себе подобных.

– Неуместная крайность, – объяснил он своему спутнику, переводя осознанные реальности этого мира.

 – Уж на что я гулена и бабник, готовый любую, пусть самую благоверную женщину соблазнить, но и меня такой мир не устраивает. Потому что представить себе не могу такую картину: моя возлюбленная станет мне изменять с другими, а я должен делать вид, что ничего страшного не случилось. Маразм, не иначе!

Как ни странно, царевич на это отреагировал индифферентно:

– Как по мне – ничего страшного. Полная свобода нравов – мне нравится. И это правильно.

– Хм! – Леонид посмотрел на его высочество с жалостью: – Это все потому, что ты ни разу в своей жизни еще не влюблялся.

Наверняка у тебя во дворце любая дама отдавалась тебе по первому движению брови, вот потому ты и не можешь оценить искренних глубоких отношений между влюбленными.

Но эту тему они обсуждали уже после завтрака. Тогда как за столом землянин сумел сразу повернуть разговор в нужное ему русло:

– О себе мы много рассказать пока не можем. Только после разрешения ее светлости, Маланьи Диялло. Поэтому давайте лучше поговорим о ночном происшествии. Это ведь так интригующе: взрыв, жертвы и трагическая участь зуава.

К тому же, как я слышал краем уха, виновника этого происшествия уже нашли и арестовали. Так ли это?

Мужчины тоже пытались как-то показать свою осведомленность по данному вопросу, но по сравнению с женщинами явно не дотягивали. Особенно в этом плане выделялись сидящие напротив землянина баронесса и виконтесса. Если уж они начинали говорить, грамотно дополняя друг друга и поддерживая единую слитность речи, остальным оставалось только скромно помалкивать.

Обе дамы убедительно доказали, что посторонних гайчи вокруг зуава Диялло в момент его гибели не было.

И не могло быть. Следовательно, это сам зуав проявил неосторожность с каким-нибудь из имеющихся у него артефактов. Об осторожных сомнениях по поводу «подруг» любвеобильного хозяина дворца были даны описания и характеристики двух «куриц», которые понятия не имеют, что такое магический артефакт. А потому и никоим образом не могли воздействовать на артефакт, как и не могли инициировать взрыв.

– Вдруг там кто-то еще был? – допытывался Леонид.

– Нет.