Слуга привел их в одну из комнат, где еще один прилично одетый слуга покрикивал на нескольких женщин, перекладывающих горы простыней и одеял с места на место. Как оказалось, это графский управляющий, но как он обратился к пришедшему типу в ливрее! Это оказалось весьма неожиданно:

– О! Барон! Кого это вы привели?

Оставалось только поражаться тому факту, что к бродящему по коридорам барону вот так запросто обратилась служанка целителя. Да и вообще бароны запомнились землянину совсем не так. А в латах, на коне, на фоне своего твердыней смотрящегося замка. Тогда как этот бродит бесцельно в каменном муравейнике и охотно выполняет распоряжение кого угодно. Это так принято только здесь? Или во всех княжествах?

Спрашивать оказалось неудобно, да и некогда. Следовало кивками подтверждать слова проводника, который с достоинством огласил:

– Это гости покойного зуава. Прибыли по его тайному приглашению. Посели их, как полагается.

Управляющий не ринулся сломя голову выполнять рекомендацию странного барона. Вначале отправил одну из женщин за одним из своих помощников. Ну а пока тот явился через пару минут, не спускал удивленных глаз с чиди и уточнял:

– Где вас лучше устроить?

– Его сиятельство обещал нам лучшие апартаменты, – старался не продешевить Леонид.

– Это понятно. Я по поводу расположения: внешнее и внутреннее с окнами или вообще без окон?

– Конечно, внешнее, – нетрудно было догадаться, что речь шла о комнатах с видом на море. А чуть позже пришло и понимание, что некоторые особи, жившие с самого рождения внутри каменного лабиринта, имели фобию в отношении открытого пространства.

Ну а прибывшему помощнику последовало распоряжение:

– Посели наших гостей на внешнем поясе восьмого этажа в пятнадцатом секторе. Ну и все остальное уладь.

Так что сравнительно вскоре иномирцы уже обозревали изломанный рифами и торчащими скалами залив, теряющийся вдали в туманной дымке. А царевич неожиданно признался:

– А ведь я никогда раньше не видел моря… – потом добавил заинтригованно: – Только вот почему его называют Мертвым?

– Выясним, – заверил его Леонид, все больше волнующийся за своего друга. – Вполне возможно, что это просто название здешнего мира такое мрачное.