Осторожно развернув, прочитал трижды, судя по движению глаз, хотя текста там было два коротких предложения, требовавших выдать подателю сего награду в пятьдесят тысяч денариев. Лицо чиновника при этом скривилось, точно узнал о смерти близкого человека. Заметно было, что выдавать деньги не хочет. Я называю это синдромом банковского клерка, который начинает верить, что деньги банка — это его собственные, поэтому расстается с ними, скрепя сердце.

— За что тебя наградили? — задал вопрос Мамерк Эмилий.

— За все хорошее, — коротко ответил я. — Когда император вернется, спросишь у него.

Мне приказано не болтать лишнего.

— Я не могу выдать деньги, пока не удостоверюсь, что это не подделка, — произнес он.

— Вместе со мной прибыла на триреме почта из Таррако. Вчера вечером ее отправили курьерами в Рим. Уже должна быть здесь. В ней было письмо лично тебе, в котором сообщено обо мне. Юлий Марат написал его при мне, — сообщил я.

— Я ничего не получал, — соврал он, не поморщившись.

— Хорошо, зайду завтра, — предложил я.

— Ни завтра, ни послезавтра ничего не изменится. Пока наш Август не вернется в Рим и не подтвердит, денег ты не получишь, — заявил казначей.

— То есть ты отказываешься выполнять приказ императора? — с угрозой спросил я.

— Не отказываюсь, а не решаюсь. Лучше пусть меня накажут за неисполнительность, чем казнят за потерю такой большой суммы, — честно признался он и приказал охране: — Проводите его за ворота и больше не впускайте, пока император не вернется в столицу.

Подляны имеют свойство возникать неожиданно там, где ждешь меньше всего. Этот бюрократ деньги не выдаст, как бы я перед ним ни выплясывал, угрожал или прельщал взяткой.

Можно было бы наведаться сюда ночью и взять свое и не только, но за это накажут не его, а охранников, которые передо мной ни в чем не виноваты. Значит, придется задержаться в Риме на неопределенное время, пока Октавиан Август не решит, что победил кантабров. Надеюсь, без моей помощи им это случится скоро.

Глава 20"

"Если намеченный план рухнул или отодвинулся на неопределенное время, значит, это был не мой план. Наверное, мне подсказывают, что надо посидеть в нынешней столице мира, чем-то проникнуться или чего-то избежать.

Вдруг меня предупреждают, что во время путешествия в Индию ждет еще большая подляна⁈ Деньги у меня есть, так что подожду возвращения императора. По закону подлости он должен объявиться, когда я уеду подальше или когда станет без разницы, сколько у меня денег: сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше… Последний вариант меня устраивал.

— Где продают лошадей и мулов? — спросил я хозяина постоялого двора, вернувшись туда к ужину.