Мне кажется, они считают главной своей жизненной задачей извести как можно больше денег в особо изощренной форме.

Рим был точно таким же, каким мы его оставили больше года назад. Пока что он соответствует названию Вечный город. Отвыкшие от такой суеты, мы сразу отправились в латифундию. Задержались только для того, чтобы я официально усыновил сына от любовницы, который теперь стал Спурием Октавием Геганианом. На него был переписан домус, который раньше принадлежал его бывшему официальному отцу. Марсия, если захочет, сможет жить там, отдельно от нас. Она искренне заявляет, что очень к этому стремится, но постоянно мешают какие-то причины. Поскольку она не танцор, все время разные.

Глава 79

Я приехал в Рим на заседание сената и узнал, что случился очередной пожар. Среди прочих строений сгорел храм богини Юноны, входившей в Совет богов Рима, в котором их шесть пар. Эта богиня, позаимствованная у этрусков, главная из женских, пара Юпитера. Это сочли гневом богини на что-то, дурным предзнаменованием, поэтому восстанавливать на прежнем месте не захотели, перенесли в другое, ближе к Римскому форуму. Участок с закопченными руинами выставили на продажу, запросив два миллиона сестерциев. Я съездил, посмотрел. Он не стоил и половины запрошенной суммы. Наведавшись в Рим через месяц, узнал, что так же думают и остальные. Цена опустилась до семисот пятидесяти тысяч сестерциев, а покупателей все не было.

Я нашел своего бывшего помощника Неро Ульпия, который не захотел ехать со мной в Иллирик, стал помощником нового эдила. Он знает всю подноготную римской бюрократии, поэтому всегда востребован.

— Был один покупатель, хотел заплатить миллион, но перед заключением сделки заболел. Теперь все боятся покупать, — рассказал он. — Придется еще снижать цену. Может, какой-нибудь отчаянный смельчак и купит.

— Я именно тот, кто им нужен. Свяжись со мной, когда цену снизят до четверти миллиона, — попросил я.

— Это могло бы случиться прямо завтра, но все знают, что ты против взяток, — лукаво улыбнувшись, произнес Неро Ульпий.

— Я не беру, но это не значит, что не даю, — улыбнувшись в ответ, сообщил я. — О какой сумме пойдет речь?

— Думаю, о двадцати-тридцати тысячах сестерциев. Как договоришься, — ответил он.

— Я дам тебе тридцать тысяч, а ты договоришься, на сколько сможешь в пределах этой суммы. Если что-то останется, твое, — предложил я."

"Через день участок был продан мне за двести пятьдесят тысяч сестерциев с правом построить на нем, что сочту нужным. Для храма богини Юноны уже подобрали другое место. Я сообщил об этом своему, так сказать, штатному архитектору Факунду Новию, который опять сидел на подачках императора.