Ему в принципе было наплевать, даже если бы они были его кровными родственницами. Самое главное, что они были мастерицами своего дела, и Гарри стонал от удовольствия.

На экране телевизора, стоявшего в углу комнаты, появилось изображение президента.

«…Потому что я верю – нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить при наличии доброй воли с двух сторон. Бетонная стена, разделяющая Берлин, и «железный занавес», окружающий просоветские страны, должны пасть».

Салли прекратила свои ласки, чтобы спросить:

– Может, мне выключить этот чертов телевизор?

– Оставь, я хочу послушать, что он говорит.

Аннетта подняла голову:

– Ты что, голосовал за него?

– Эй, вы двое, не отвлекайтесь! – заорал Гарри Ланц.

«Как вы знаете, три года назад, после смерти румынского президента Николае Чаушеску, Румыния порвала дипломатические отношения с Соединенными Штатами. Хочу сообщить вам, что были проведены переговоры с румынским правительством и румынский президент Александру Ионеску согласился восстановить дипломатические отношения с нашей страной».

Толпа, стоящая на Пенсильвания-авеню, одобрительно зашумела.

Гарри Ланц сел в постели так внезапно, что зубы Аннетты впились ему в член.

– Боже мой, – завопил Ланц, – мне уже давно сделали обрезание! Ты что, с ума сошла?

– А ты чего крутишься, милый?

Ланц не слушал ее. Все его внимание было приковано к экрану телевизора.

«Одним из наших первых официальных актов, – продолжал президент, – будет назначение посла в Румынии. И это лишь начало…»

В Бухаресте был вечер. Неожиданно потеплело, и улицы были полны народа, толпящегося в очередях перед магазинами.

Румынский президент Александру Ионеску сидел в своем кабинете в Пеле, старом дворце на калеа Викторей, вместе с шестью своими помощниками. Они слушали речь президента по коротковолновому приемнику.

«…Я не собираюсь останавливаться на этом, – говорил американский президент. – Албания разорвала дипломатические отношения с США в 1946 году. Я намерен восстановить эти связи. К тому же я хочу укрепить наши дипломатические отношения с Болгарией, Чехословакией и Восточной Германией».

По радио было слышно, как толпа отозвалась восторженными криками.

«Назначение нашего посла в Румынии будет началом всемирной программы «народной дипломатии». Давайте не будем забывать, что у всего человечества одни истоки, одни проблемы и одна судьба. Помните, что у нас больше проблем, которые объединяют нас, чем тех, что разделяют нас. К тому же мы сами создаем их».

На тщательно охраняемой вилле в Нейи, пригороде Парижа, лидер румынского революционного движения Марин Гроза смотрел выступление президента по второму каналу французского телевидения.

«…Я обещаю вам, что буду стараться изо всех сил и требовать этого от остальных».