Здесь были поле для гольфа, два теннисных корта, бассейн, бар, ресторан, зал для игры в карты.

Родители Эдварда и Мэри были членами этого клуба, поэтому они сами были приняты в него еще в детстве. Загородный клуб был символом благосостояния в их маленьком городке.

Когда Эдвард и Мэри приехали, было уже поздно и почти все уже разошлись. Те, кто остался, не сводили глаз с Мэри, перешептываясь. Мэри уже привыкла к этому.

Эдвард посмотрел на жену:

– Не жалеешь?

Конечно, она жалела. Но это все были несбыточные мечты, которые есть у каждого человека. Если бы я была принцессой… Если бы я была миллионершей… Если бы… Если бы…

Мэри улыбнулась:

– Совсем нет, дорогой. Просто приятно, что мне сделали такое предложение. Я бы все равно не смогла оставить тебя и детей. – Она взяла его за руку. – Я не жалею. Я рада, что отказалась.

Он наклонился к ней и прошептал:

– Я хочу сделать одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Тогда пошли, – улыбнулась Мэри.

В самом начале, как только они поженились, их занятия любовью были жаркими и требовательными. Они чувствовали друг к другу непреодолимое физическое влечение и получали удовлетворение, лишь когда совсем выбивались из сил. Время смягчило чувства, но радостные эмоции остались.

Вернувшись домой, они не спеша разделись и легли в постель. Эдвард крепко держал ее в объятиях, лаская ее лицо, грудь, нежно проводя рукой все ниже и ниже.

– Как прекрасно, – простонала Мэри. Она принялась целовать его тело, чувствуя, как он возбуждается все сильнее.

Затем они до изнеможения занимались любовью. Эдвард крепко прижал к себе жену.

– Я так сильно люблю тебя, Мэри.

– Я люблю тебя в два раза больше. Спокойной ночи, дорогой.

В три часа ночи тишину разорвал телефонный звонок. Эдвард снял трубку:

– Алло…

– Доктор Эшли? – произнес взволнованный женский голос.

– Да…

– У Пита Граймса сердечный приступ. У него ужасные боли. Похоже, что он умирает. Я не знаю, что делать.

Эдвард сел в кровати, пытаясь прогнать сон.

– Ничего не делайте. Пусть он не шевелится. Я буду через полчаса.

Он повесил трубку, встал с кровати и принялся одеваться.

– Эдвард…

Он посмотрел на Мэри. Ее глаза были полуоткрыты.

– Что случилось?

– Все в порядке. Спи.

– Разбуди меня, когда вернешься, – пробормотала Мэри. – Я опять тебя хочу.

– Я постараюсь вернуться побыстрее, – улыбнулся Эдвард."

"Через пять минут он уже направлялся к ферме Граймса.

Он ехал по Олд-Милфорд-роуд. Ночь была холодная и сырая. Эдвард включил печку. Ведя машину, он думал, что зря не позвонил в «Скорую помощь» перед тем, как выйти из дома. Последние два «сердечных приступа» Пита Граймса оказались обострением язвы.

Он свернул на дорогу номер 18, которая проходила через Джанкшн-Сити. Город спал.