Мебели было немного: старый письменный стол, два кресла, столик у окна, заваленный экзаменационными работами, настольная лампа. На стене над письменным столом висела карта Балкан, а рядом – старая фотография дедушки Мэри. Она была сделана в начале века, и фигура на карточке застыла в неестественной позе. Мэри очень дорожила этой фотографией. Ведь именно дедушка пробудил в ней интерес к Румынии. Он рассказывал ей романтические истории о королеве Марии, баронессах, принцессах, об английском принце Альберте, русском царе Александре II и о других исторических персонажах.

«В наших жилах есть немного королевской крови, – говорил он. – Если бы не произошла революция, ты была бы принцессой».

Она часто мечтала об этом.

Мэри проверяла экзаменационные работы, когда дверь открылась и вошел декан Хантер.

– Доброе утро, миссис Эшли. Я бы хотел поговорить с вами. – Впервые за все время декан зашел к ней в кабинет. Мэри охватил восторг. Причина могла быть только одна – ее оставляют в должности на следующий срок. И декан сам решил сообщить ей об этом.

– Проходите, – сказала она. – Присаживайтесь.

Он сел в кресло.

– Как идут занятия?

– Хорошо. – Ей не терпелось скорее рассказать о приятной новости Эдварду. Он будет гордиться ею. Никогда таких молодых преподавателей, как она, не удостаивали такой чести.

Декан Хантер, казалось, чувствовал себя неловко.

– У вас какие-то неприятности, миссис Эшли?

Вопрос был настолько неожиданным, что она растерялась.

– Неприятности? У меня? Нет. Почему вы об этом спрашиваете?

– Ко мне приходили люди из Вашингтона и расспрашивали про вас.

В голове у Мэри эхом раздались слова Флоренс Шайфер: «Федеральный агент из Вашингтона… задавал разные вопросы про Мэри… Такое впечатление, что речь шла о международной шпионке… Лояльная ли она американка? Хорошая ли она жена и мать? Употребляет ли наркотики?»

Значит, речь вовсе не о профессорской должности. Она почувствовала ком в горле.

– Что… что они хотели про меня знать?

– Их интересовала ваша профессиональная подготовка. Они также задавали вопросы, касающиеся вашей личной жизни.

– Не понимаю. Я действительно не знаю, что происходит. У меня нет никаких неприятностей. Насколько я знаю, – тихо добавила она.

Он смотрел на нее с явным недоверием.

– Они сказали, почему они задают вам такие вопросы?

– Нет. Кстати, меня предупредили, чтобы я никому об этом не говорил. Но я доверяю своим сотрудникам и думаю, что вы должны об этом знать. Если у вас что-то произошло, я хочу услышать об этом от вас. Скандал, в котором замешаны наши преподаватели, может бросить тень на университет.

Она беспомощно покачала головой:

– Я… я действительно не знаю, в чем дело.