Бет вошла с охапкой книг:

– С кем это ты разговариваешь, мама?

– Сама с собой.

– Довольно странно!

– Что правда, то правда. – Мэри поставила на стол коробку с овсянкой. – Я купила для тебя новый сорт, надеюсь, тебе понравится.

Бет уселась за кухонный стол и принялась изучать надпись на коробке.

– Я не стану этого есть. Ты хочешь погубить меня.

– Без фокусов, – предупредила ее Мэри. – Что ты еще собираешься есть на завтрак?

Десятилетний Тим ворвался на кухню. Он плюхнулся на стул и сказал:

– Я буду яичницу с беконом.

– А где твое «доброе утро»? – спросила Мэри.

– Доброе утро. Я буду есть яичницу с беконом.

– Пожалуйста.

– Ну ладно, мама, перестань. Я и так опаздываю в школу.

– Хорошо, что ты мне напомнил. Мне звонила миссис Рейнольдс. У тебя плохие отметки по математике. Что ты на это скажешь?

– Она все преувеличивает.

– Тим, оставь свои шутки.

– Лично я ничего смешного в этом не вижу, – фыркнула Бет.

Тим скорчил ей рожу.

– Хочешь увидеть смешное – посмотри на себя в зеркало.

– Хватит, – сказала Мэри. – Ведите себя нормально.

Головная боль усиливалась.

– Мама, можно после школы я зайду на каток? – спросил Тим.

– Ты и так скользишь по тонкому льду. Придешь домой и будешь делать уроки. По-твоему, это хорошо, что сын профессора не успевает по математике?

– А что такого? Ты ведь не математику преподаешь.

«Говорят, что тяжело иметь двоих детей, – хмуро подумала Мэри. – А что, если их пятеро или шестеро?»

– Тим тебе уже сказал, что получил двойку по письму? – спросила Бет.

Брат уставился на нее:

– Ты когда-нибудь слыхала о Марке Твене?

– А какое отношение имеет к этому Марк Твен? – спросила Мэри.

– Марк Твен сказал, что не уважает людей, которые не могут написать одно и то же слово по-разному.

«Нам с ними не справиться, – подумала Мэри. – Они умнее нас».

Она приготовила им бутерброды на обед, не переставая думать о Бет и ее новой сумасшедшей диете.

– Бет, пожалуйста, съешь все, что я тебе положила.

– Если только там нет искусственных консервантов. Я не хочу рисковать своим здоровьем из-за алчности компаний, выпускающих продукты.

«Интересно, куда девалась простая еда, что была раньше?» – подумала Мэри.

Тим вытащил из тетради Бет записку.

– Надо же! – завопил он. – «Дорогая Бет, давай сидеть за одной партой. Вчера я весь день думал о тебе и…»

– Отдай немедленно, – заверещала Бет. – Это мое!

Она попыталась выхватить у него записку, но Тим отскочил в сторону.

Он прочитал имя под запиской.

– Эй, тут написано «Вирджил». А я думал, ты влюблена в Арнольда.

Бет вырвала у него из рук записку.

– Что ты понимаешь в любви? – заявила двенадцатилетняя дочь Мэри. – Ты еще ребенок.

Головная боль усиливалась с каждой минутой.

– Дети, оставьте меня в покое.