Мэри посмотрела на лица людей, на них была написана безнадежность.

– Должен же быть какой-то выход.

– Не травите себе душу, – посоветовал Майк.

Разница во времени изматывала ее. Когда в Вашингтоне был день, в Бухаресте стояла глубокая ночь, и Мэри постоянно будили в три или четыре часа утра, чтобы ответить на телеграмму или телефонный звонок.

Каждый раз когда приходила ночная телеграмма, дежурный морской пехотинец звонил дежурному офицеру, и тот посылал своего помощника, который будил Мэри. После этого она обычно уже не спала.

«Это так интересно, дорогой. Я действительно думаю, что смогу что-то сделать. По крайней мере я пытаюсь. Мне нельзя ошибаться. Все рассчитывают на меня. Как было бы хорошо, если бы ты увидел меня и сказал: «Молодец, старуха». Я так страдаю без тебя. Ты слышишь, Эдвард? Может, ты где-то здесь? Я иногда просто с ума схожу без тебя…»

Они пили утренний кофе.

– У нас проблемы, – сказал Майк.

– Какие?

– С вами хотят увидеться двенадцать высокопоставленных представителей румынской церкви. Они получили приглашение от церкви в Юте. А румынское правительство отказывается дать им выездную визу.

– А почему?

– Мало кому из румын позволяют выезжать из страны. Есть анекдот. Когда Ионеску пришел к власти, он смотрел в окно и видел, как встает солнце. «Доброе утро, товарищ солнце», – сказал Ионеску. «Доброе утро, – ответило солнце. – Все так счастливы, что вы стали новым румынским президентом». Вечером Ионеску посмотрел в окно, выходящее на запад, и увидел, как садится солнце. «Добрый вечер, товарищ солнце», – говорит он. Но солнце не отвечает. «Что случилось, утром ты так со мной хорошо разговаривало, а сейчас молчишь?» Солнце отвечает: «Я уже на Западе. Пошел к черту». Поэтому Ионеску и боится, что, как только священники окажутся за границей, они пошлют его к черту.

– Я поговорю с министром иностранных дел по этому вопросу.

Майк встал.

– Вам нравятся народные танцы?

– Почему вы об этом спрашиваете? – удивилась Мэри.

– Завтра открытие сезона Румынского народного театра. Хотите пойти?

Мэри не знала, что ответить. Она совсем не ожидала подобного предложения от Майка. И еще больше удивилась, когда ответила ему: «Да».

– Хорошо. – Майк протянул ей небольшой конверт. – Здесь три билета. Можете взять с собой Тима и Бет.

Мэри покраснела, чувствуя себя неловко.

– Спасибо, – выдавила она.

– Я скажу, чтобы Флориан заехал за вами в восемь вечера.

Бет и Тим не выказали никакого желания идти в театр. Бет пригласила школьного товарища на ужин.

– Это мой итальянский друг, – сказала она. – Ты не против?

– Честно говоря, меня никогда не привлекали народные танцы, – добавил Тим.

– Ладно, – засмеялась Мэри. – Как хотите.

Ей стало интересно, чувствовали ли ее дети такое же одиночество, как она.