– А вонь от ее духов тоже не знаешь, откуда?!

– Хватит орать, Аня! – рычит он, – не испытывай мое терпение!

Ловит одежду на лету, комкает и бросает в мусорное ведро.

– Если бы я хотел изменить тебе, сделал бы это так, чтобы ты никогда не узнала…

Не отдавая отчета в своих действиях, замахиваюсь и бью его по лицу. Он не успевает отреагировать. Замахиваюсь и бью второй раз.

Ладони горят от боли, но мне мало…

Сжимаю руки в кулаки, кидаюсь на него, нанося удары, куда придется.

– Ненавижу! Урод!!! Ненавижу тебя…

Матвей обхватывает меня поперек, прижимая руки к туловищу, и вдавливает бедрами в столешницу кухонного шкафа.

– Тихо! Успокоилась, я сказал!

– Отпусти, сволочь, – рыдая, выкрикиваю я, – не трогай меня!

– Аня! Успокойся!.. На меня смотри!..

– Да пошел ты!!!

– Прекрати истерику! Вспомни о ребенке!..

Я хватаю воздух ртом и обмякаю… Он сказал стоп – слово… Ребенок… Мне противопоказаны волнения.

– Отпусти, – сиплю на выдохе, – я успокоилась…

– Успокоилась?.. Тогда послушай меня… Я не изменяю тебе, ни с Аллой, ни с кем–то еще. Я понятия не имею, откуда там эта помада. Да, она терлась вчера весь день рядом и от нее пахло этими духами… так сильно, что провонял, наверное, не только я, но и все пацаны… – переводит дух и продолжает, – помню, что она поздравляла с новой сделкой… может, поцеловала в щеку… этого не помню… Как помада оказалась на футболке, я не знаю.

Это все!

Матвей снимает с меня свои руки и отходит, а я молча иду в ванную, открываю дверь, чтобы зайти, и слышу:

– Не смей больше распускать руки… Ты не барыня, а я не холоп, которого можно безнаказанно хлестать по морде…

Скрываюсь в ванной, включаю воду и даю волю слезам. Стараюсь плакать тихо. Не хочу, чтобы он слышал.

Придет, начнет успокаивать. Не хочу этого… И видеть его тоже не хочу…

В прихожей хлопает входная дверь.

Ушел…

Можно не сдерживаться. Обхватываю себя руками, сотрясаясь в рыданиях.

Что с нами случилось?.. Куда все уходит?.. Почему мы становимся друг другу чужими? Еще никогда прежде я не чувствовала себя такой одинокой.

Матвей никогда еще так со мной не разговаривал. Да, возможно, перегнула палку, ударив его, но… холод в его взгляде и резкие слова задели меня куда больнее, чем помада Аллы на его одежде.

Немного успокоившись, умываю лицо холодной водой и ложусь в кровать.

На душе пасмурно, я не знаю, куда он ушел и позвонить не могу, потому что его телефон лежит на полке в прихожей.

Маюсь, крутясь с боку на бок, пока не слышу, как открывается дверь.

Вернулся.

Облегченно выдыхаю в подушку и закрываю глаза, притворяясь спящей.

Он умывается, торопливо скидывает с себя одежду и ныряет под одеяло рядом со мной. Холодный, пахнущий дождем и наступающей осенью. Осторожно придвинувшись, обнимает меня со спины и прижимается холодными губами к виску.