До завтра, дочь.

Чтобы скоротать время до вечера, я ухожу в парк и гуляю там до самого вечера. До тех пор, пока августовские сумерки не начинают проникать под тонкую кофту зябкой прохладой.

Матвей так и не позвонил. Наверное, дело выгорело, и теперь ему не до меня.

Придя домой, принимаю теплую ванну и сажусь его ждать на кухне. Ужин решаю не готовить. А смысл?.. Он почти никогда не ест, то, что я готовлю.

То сыт, то устал, то приходит ночью, когда я уже сплю…

Без пятнадцати двенадцать раздается звук открываемого дверного замка, и в прихожей загорается свет.

Я сижу в темной кухне и с замиранием сердца жду, когда он в нее войдет.

В прихожей слышится шорох, резкий удар по клавише включателя в комнате, быстрые шаги, и вот Матвей уже влетает в кухню.

– Аня! – помещение заливает яркий свет, и я с непривычки начинаю щурить глаза.

– Ты сегодня рано… – хриплым от долгого молчания голосом проговариваю я.

– Я думал, ты ушла!

– Куда?.. Куда мне идти, Матвей?..

Он порывисто преодолевает расстояние между нами и, встав передо мной на колени, прижимается к моему животу головой.

– Аня… прости…

Мои рецепторы улавливают запах алкоголя.

Я обхватываю его лицо двумя ладонями и поднимаю к себе.

– Ты пьян?!

– Выпил немного…

– То есть, пока я здесь жду тебя и схожу с ума от одиночества, ты пьешь с друзьями?!

– У меня все получилось, Принцесса!.. – вдохновленно шепчет он, – мы заключили договор с таксистами!..

– Я рада, Матвей! Правда!!! Только зачем ты женился, если тебя не хватает на меня?!

– Скоро все изменится…

– Алла!.. – вырывается у меня, – Алла тоже сегодня с тобой праздновала?

– При чем здесь она?

Я отталкиваю его от себя и резко поднимаюсь на ноги.

От долгого сидения совсем онемел копчик и затекли ноги. Даю себе несколько секунд на обретение равновесия и под напряженным взглядом Матвея иду в ванную.

Я не стала стирать футболку. Мне нужно было видеть его реакцию на прямую улику.

Когда возвращаюсь обратно, он стоит ко мне спиной у открытого холодильника.

– Матвей! – зову его и кладу футболку на стол.

Обернувшись, он подходит ближе и устремляет взгляд на свою одежду. Пятно замечает сразу. Дернувшийся кадык и заострившиеся черты лица говорят сами за себя.

– Что это?..

– Это помада, Матвей. Очевидно, той, кто вчера целовала тебя.

Он молчит. На меня не смотрит. Не опровергает и не подтверждает мои слова."

"Каждая секунда режет по живому, как ножом. Мне хочется коснуться его, просить, чтобы не молчал, сказал, что–нибудь…

– Я не хочу такую семью… – начинаю говорить сбивчиво, – у нас ничего не получается…

– Я не знаю, откуда помада… Я, правда, не помню…

– Не знаешь?! – взрываюсь я, – не помнишь?!

Хватаю со стола футболку и швыряю ему в лицо.