Извели парня! А мы с ним большие дела задумывали!..

Крячко не сумел удержать смешка. Легкоступов надменно посмотрел на него и с вызовом сказал:

– Раньше за такие смешки я без разговоров бил в морду. Но сегодня, так и быть, живи. Я вижу – тебе уже начистили. Правильно сделали. А про меня всю правду только Костя знал. А больше я вам ни хрена не скажу!"

"– Спасибо, что раздумал нам морды бить, – серьезно сказал Гуров. – Но вот насчет Кости ты нам все-таки расскажи побольше. Для нас это очень важно. И для твоего поселка, между прочим. Что это за большие дела, которые вы с ним задумывали? Расскажешь – я тебе не тридцать, я тебе пятьдесят рублей дам!

Но в голове пьяницы уже произошел некий сбой. Он ударился в благородство и предложение Гурова отмел с негодованием.

– Легкоступов не продается! – несколько непоследовательно заявил он. – Ни за пятьдесят, ни за сто рублей, понятно?! И свою тайну он унесет в могилу! Только Костя ее знал, и больше никому, ни единой живой душе…

– Может, поедем, Лев Иванович? – низким недовольным голосом позвала из машины Мария. – Что вы с этим алкашом время теряете? Нам еще до Черных болот добраться и там еще…

Легкоступов вдруг оживился.

– А вы на Черные болота? – с пьяным любопытством спросил он. – Какие у вас там дела, интересно?

– Эту тайну мы тоже унесем с собой в могилу, – невозмутимо ответил Гуров и, кивнул Крячко, шагнул к машине. – Пойдем, Стас, а то и правда, только время теряем…

Горделивое выражение все еще не сходило с опухшего лица Легкоступова. Он смотрел вслед оперативникам с превосходством человека, которого нельзя прельстить ни деньгами, ни автомобилями, ни высоким чином. Если бы не грязная одежда и не шаткая походка, издали это могло даже произвести впечатление.

Но Гуров рассудил, что, в крайнем случае, Легкоступова всегда можно будет при необходимости разыскать и в более спокойной обстановке выведать его страшные тайны – если, конечно, таковые у него действительно имеются. Пообщавшись с этим человеком, Гуров быстро в нем разочаровался. Вначале он рассчитывал на большее. Легкоступов же оказался примитивным и банальным алкашом, каких в России можно отыскать под каждым кустом. Непонятным для Гурова оставался лишь один неоспоримый факт – зачем-то Подгайский все же встречался с этим забулдыгой? Вряд ли он пошел бы на это из чистой благотворительности – у него просто не было на это времени. Чем же Легкоступов мог заинтересовать ученого? На этот вопрос у Гурова не было ответа, и от этого оставалось какое-то смутное беспокойство в душе.

Однако Мария Смига уже теряла терпение. Она, похоже, считала сегодняшнюю вылазку своей личной затеей и, в свою очередь, не понимала, для чего Гуров так бездарно теряет драгоценное время.