– Туда сразу все цыгане сбежались – он едва выскочить успел… Только они никто не видел, а я видела! Он теперь будет говорить, что Караим на него напал, а это неправда!

– Повторяю, ты опознать его сможешь? – спросил Крячко."

"– Да чего его опознавать! – презрительно сказала цыганка. – Его все знают – Сережка Савинов. Он сам у цыган кормился, а такой сукой оказался!

– Что значит, кормился? – поинтересовался Крячко.

– А то и значит, – уклончиво сказала цыганка. – Ты уполномоченный – сам и думай! Только если вы Сережку не накажете, большая беда может быть. Наши мужчины барону прямо сказали, что мстить будут…

– Ну, это они зря! – протянул Крячко.

 – Так и передай своим мужчинам. Это уже большими сроками пахнет. Отправят вас всех куда Макар телят не гонял… Хотя почему тебя это волнует, не совсем понимаю. По идее, ты эту месть приветствовать должна, а ты к нам прибежала. Почему?

– Потому что пусть все по закону будет, – упрямо ответила цыганка. – Заварзин, полковник, своего выгораживать будет, может, даже спрячет его куда-нибудь… А наши все равно мстить станут. Невинные пострадают – зачем? Караима все равно не вернешь уже…

– Ох, темнишь ты что-то! – покачал головой Крячко.

 – Никогда не поверю, чтобы цыгане закон вдруг уважать стали. Что-то у тебя, голубушка, на уме!

Цыганка несколько секунд молчала, а когда заговорила, голос ее зазвучал совершенно иначе – умоляюще, с затаенной болью.

– Я тебе одному это говорю! Больше нигде не скажу – ни разу, не надейся! Не нравится мне, что мои братья делают, честно тебе скажу. Наркотиками торгуют, с милицией делятся. Плохо это! Вся округа нас ненавидит, а ведь раньше этого не было… И еще одно мне сердце рвет – ведь мой Караим хорошего человека убил! Милиционер его попросил – он и убил.

В лесу выследил и по голове ударил. А чтобы не догадались, он его еще живого в другое место отнес и в штольню сбросил. А тот человек ничего плохого ему не сделал, даже и не видел его никогда. Неправильно это. Цыгане никогда так не делали. Наркотики всех до этого довели. Ведь цыгане торгуют, пока милиция им это позволяет, понимаешь? Отсюда и зло все идет.

– Та-а-ак! – произнес Крячко врастяжку. – Если я правильно тебя понял, ты утверждаешь, что ученого Подгайского из Москвы убил твой друг Караим по просьбе некоего милиционера.

Это так?

– Так, – строго сказала цыганка.

– Расскажи, где это случилось и как все было, – попросил Крячко. – Никогда не поверю, что Караим все это в одиночку проделал. Голову даю на отсечение – с ним еще кто-то был. Признайся, был?

Он страшно жалел, что встреча с цыганкой произошла так внезапно и не удалось приготовить заранее диктофон.

– Ты правильно решил, полковник, – усмехнулась цыганка. – Караим крепкий мужчина, а все равно один не управился бы.