Давайте я вам помогу собраться…

Вдвоем они уложили в рюкзак снаряжение и молча направились обратно к просеке. Учитель был обижен на Гурова, но старался не показывать этого. Обычно словоохотливый, сейчас он мрачно помалкивал и смотрел не по сторонам, а себе под ноги. Гурову стало его жалко.

– Андрей Григорьевич! – окликнул он учителя. – Вы что нос повесили? Расстроились, что ничего не нашли? Еще не вечер! Зато теперь я могу с большой долей вероятности предполагать, что Подгайский стал жертвой не трагической случайности, а преднамеренного преступления. Да-да, это, скорее всего, так! Если верить вам – а у меня нет оснований вам не верить – Подгайский двадцать второго числа основательно подготовился к дальнему походу и отправился на юг, не так ли?

– Именно так, – все еще дуясь на Гурова, сказал Фомичев.

 – Мы все его видели – учителя из нашей школы, ребята… Он шел с рюкзаком к автобусной станции. Видимо, собирался доехать до Савеловки – это южнее Наката – оттуда прямая дорога в тот сектор, что Константин Сергеевич себе наметил.

– Ну так вот, – сказал Гуров. – В штольне не было ни рюкзака, ни еще каких либо предметов, принадлежавших Подгайскому.

Если он сам упал в эту яму, то где его вещи? Не испарились же они!

– Может быть, их достали милиционеры? – рассудительно сказал Фомичев.

– Об этом в протоколах ни слова, – ответил Гуров. – Здешняя милиция, конечно, не слишком расторопна, но не настолько же! Судя по всему, Савинов, который поднимал тело Подгайского, тоже ничего не обнаружил. Но ни его, ни следователя этот факт почему-то не насторожил. По-видимому, работа со свидетелями велась абсолютно формально. Вас, например, по этому делу допрашивали, Андрей Григорьевич?

Фомичев удивленно посмотрел на него.

– Нет, не допрашивали, – неуверенно сказал он. – А должны были? Я думал, следователю этого не требуется. Ведь и двадцать второго и двадцать третьего я с Подгайским не встречался и из поселка никуда не отлучался – меня все здесь видели. Это же алиби, верно? Вот я и подумал, что следователю мои показания не интересны.

– Ну, вам-то простительно, – заметил Гуров. – Однако не будем об этом. Говоря вашим языком, критиковать коллег за глаза, наверное, не очень педагогично… Лучше поговорим о конкретных вещах – вернее об отсутствии таковых.

Где снаряжение Подгайского? Это нужно хорошенько обмыслить, Андрей Григорьевич!

– Да, нужно, – согласился Фомичев. – Хорошо бы вам со Смигой побеседовать."

"– Хорошо бы, – кивнул Гуров. – Только где его взять? Не «ау» же кричать! Ждать придется. Если верить словам его жены, дня через два он должен появиться. И так уже почти две недели по лесам гуляет. И сдается мне, что он как раз снаряжение Подгайского и ищет.

– Как так? – не понял Фомичев.