– Да, тогда это действительно загадка, – озабоченно заметил Фомичев.

– Или преступление, – отозвался Гуров. – И мне все больше кажется, что так оно и есть на самом деле.

– Полагаете, Подгайского убили? – замирающим голосом спросил Фомичев и признался: – Честно говоря, мне это тоже приходило в голову. Но я гнал от себя эту мысль. Неужели у кого-то могла подняться рука?

– Не будем пороть горячку, – ответил Гуров. – На этот вопрос пока нет ответа. Чтобы ответить на него, нам нужны факты, Андрей Григорьевич!

– Да, вы совершенно правы, – серьезно сказал Фомичев.

 – Вам нельзя ошибаться. Но, скажу откровенно – сколько ни ломал я голову, мне так и не удалось понять причин этого убийства… Если это убийство, конечно, – поспешно поправился он. – Но я чисто теоретически… Ведь это абсурд! Человек, который желал добра поселку, – кому он мог здесь встать поперек дороги?

– Давайте на время оставим эту тему, Андрей Григорьевич! – мягко, но твердо перебил его Гуров. – И очень вас прошу, не ведите ни с кем в поселке подобных разговоров! Конечно, запретить вам этого я не могу, но прошу убедительно! Видите ли, если преступление все-таки имело место, то будет лучше, если мы сделаем вид, что ни о чем таком не подозреваем, понимаете?

– Ага, понимаю, – кивнул Фомичев.

 – Но вы не думайте! Я – могила! Это я просто с вами… – любопытство прямо-таки распирало учителя, и он, не выдержав, все-таки спросил: – Но вы что-то ведь предполагаете, Лев Иванович? Как говорится, у вас имеется версия?

– Экий вы неугомонный, Андрей Григорьевич! – усмехнулся Гуров.

 – В сыщиков в детстве не играли? Версия – вещь тонкая. Скажу откровенно – при всем моем уважении к вам, не стану я с вами обсуждать версии! Вы человек разумный, если хорошенько подумаете – сами догадаетесь, почему.

Фомичев примолк и после короткого раздумья сказал покладисто, со смешком:

– А-а, понял! Действительно, вы правы, Лев Иванович! Ведь я тоже общался с Подгайским – а вдруг у меня были мотивы расправиться с ним! А теперь я вьюсь около вас, чтобы выведать ваши планы поимки преступника… Ну что же, это жестоко, но справедливо! Больше я не буду вас беспокоить, даю вам слово!

– На самом деле, я ни секунды не сомневаюсь, что вы ни имеете ни малейшего отношения к смерти Подгайского, – сказал Гуров.

 – По заключению судебного медика, он умер от перелома шейных позвонков при падении головой вниз. А вы, по-моему, не настолько крепкий человек, чтобы в одиночку сбросить восьмидесятикилограммового мужика в шахту.