«Оторвался ты от земли, Гуров! – с юмором думал он, перепрыгивая через сухой валежник. – Засиделся в кабинетах – прав генерал!»

– А что вы надеетесь найти в этой штольне, Лев Иванович? – деловито спросил Фомичев. – Есть какие-то конкретные соображения?

– Абсолютно никаких, – ответил Гуров. – Просто я уже привык – когда что-то ищешь, то обязательно в конце концов находишь.

– Кто ищет, тот всегда найдет! Понятно, – хмыкнул Фомичев. – А я вот все думаю, почему Подгайский здесь оказался? Я ведь точно знаю, в этом месте он уже был и интереса к нему никакого не проявил.

Он, по идее, гораздо южнее должен был отправиться. Я карту захватил – могу показать вам его предполагаемый маршрут.

– Обязательно покажете, – сказал Гуров. – Но сейчас не будем отвлекаться. Лучше сосредоточимся на поисках. Я не вполне уверен, что легко отыщу то место. Все-таки сугубо городской человек, понимаешь…

– Не беспокойтесь! – легко сказал Фомичев. – Мы с ребятами тут сто раз бывали. Я хорошо знаю это место. Между прочим, я что-то сразу не сообразил – ведь к этой штольне можно добраться еще проще.

Туда можно проехать по другой дороге – по километражу получается дольше, а по времени все равно быстрее, потому что там пешком меньше идти. Но, в общем, это несущественно – выигрыш не слишком большой. Только что обувку поберегли бы…

«Заметил, черт! – подумал Гуров. – Мелочь, конечно, а неприятно все-таки! Вот и сложится мнение, что кабинетный работник приехал – простых вещей не знает…»

На самом же деле учитель Фомичев ни о чем таком не думал. К Гурову он испытывал огромное уважение и действительно переживал, что тому приходится портить хорошую обувь.

Он и про другую дорогу вспомнил только по этой причине – выигрыш во времени там был совсем небольшой, зато пешком идти было ближе.

Впрочем, постепенно они разговорились и за разговором даже не заметили, как добрались до конца просеки. Фомичев начал опять нахваливать Подгайского и сетовать, что такой человек ушел из жизни, но постепенно увлекся и рассказал Гурову о краеведческом кружке в местной школе и о ребятах, которых ему удалось увлечь наукой.

– Сейчас времена тяжелые, – сокрушался он.

 – Во многих семьях денег не хватает даже на полноценное питание, не говоря уже об иных потребностях. У родителей поневоле опускаются руки. На детей никто не обращает внимания. А тут телевидение с его культом сладкой жизни, тут криминал, который готов дать тебе эту сладкую жизнь – в обмен на твою душу… Секс, наркотики, СПИД… Видите, теперь еще и экологическая катастрофа назревает. Положение отчаянное! Но у меня все-таки сохраняется надежда, что новое поколение не целиком еще потеряно.