– Он, говорят, все время по лесам шастал – с местным охотником связь имел, с кружком краеведов… Охотник, кстати, тот самый, который труп обнаружил. Смига его фамилия. И вот что интересно – я сейчас с его женой разговаривал – в тот день, когда Подгайского в морг привезли, Смига снова вечером в лес ушел. Капитально снарядился и ушел. И с тех пор о нем ни слуху ни духу.

– А не он? – осторожно спросил Крячко. – В смысле, прикончил Подгайского? Мало ли какие могут быть варианты?

– Не думаю, – покачал головой Гуров. – Если он прикончил – зачем в милицию пошел? А если пошел – зачем скрылся?

– Ну, мало ли! – повторил Крячко. – Сначала думал от себя подозрения отвести, а потом страх одолел. Он и кинулся в бега…

– Не знаю, не знаю, – сказал Гуров. – Между прочим, жена Смиги меня просветила, что ее муж уже давно насчет отравленной воды догадался – без анализов и без комиссий… Сдается мне, все гораздо сложнее, чем может показаться. И тут еще одна странность имеется – по словам главного врача здешнего, труп Подгайского попал на стол прозектора в одном белье. Как это могло случиться? Обращает на себя внимание и то, что в протоколе вопрос об одежде также полностью проигнорирован. Что-то тут не так!

– Думаешь, чего-то менты местные крутят? – спросил Крячко. – Прижать их хорошенько! Допросить тех, кто на место происшествия выезжал!

– В некотором роде уже допрашивал, – усмехнулся Гуров. – Без пристрастия – скорее дружеская беседа… Результат почти нулевой. Абсолютное благополучное равнодушие и огромное самомнение. Однако, насколько я мог понять, никаких замечаний о необычном облачении погибшего не поступало. Одет, сказали, был как обычно. Вопрос – кто и зачем раздел покойника, прежде чем отдать в руки патологоанатома?

– Не такой уж это и вопрос, – заметил Крячко. – Поручи это дело мне – ручаюсь, что завтра же я тебе дам ответ.

– Извини, Стас, – сказал Гуров. – Но работу на завтра я тебе уже придумал. Придется тебе обратно в Светлозорск сгонять.

Крячко даже подпрыгнул на кровати и с негодованием уставился на Гурова.

– Ни фига себе! – воскликнул он. – С какой это радости? Курьер я, что ли – взад-вперед мотаться? Может, передумаешь?

– Нет, не передумаю, – сказал Гуров. – Понимаешь, нужно до конца довести, так сказать, вопрос с запросом. Наведаешься на тот химзавод – тем более что ты о нем все теперь знаешь – и выяснишь, в каком количестве возникают у них отходы, куда они их девают и где ответ на запрос правительственной комиссии. В выражениях не стесняйся – в конце концов, Подгайский обладал вполне определенным статусом, даже если запрос посылал от своего имени.

– Ну ладно, попробую, – проворчал Крячко. – Только тогда мы с тобой обязательно вечером примем.