Тем более что убийство Караима и нападение на полковника Гурова в этом плане косвенно подтверждает вашу виновность.

– Какую виновность? – с тупым отчаянием спросил Савинов.

– В заказном убийстве, конечно, – сказал Макаров.

– Да на хрен бы мне нужно было это убийство! – со слезой в голосе выкрикнул Савинов. – На меня надавили! Я, между прочим, здесь живу – в этом поселке. Это вам не Москва. Здесь каждый человек как на ладони! Вот и стоишь на ладони, да ждешь, когда тебя другой прихлопнут! Такая уж тут жизнь, извините! Здесь не спрашивают, хочешь ты чего-нибудь или не хочешь…

– Это лирика. Нигде не спрашивают, – отрезал Макаров. – Значит, говорите, на вас надавили? Если я правильно понял, настоящим заказчиком убийства Подгайского был кто-то другой. Кто же?

Савинов отвел глаза.

– Понятно кто, – буркнул он.

– Мне не понятно, – резко сказал Макаров. – Выражайтесь яснее!

– Не разбегайся, прыгай! – посоветовал Гуров. – Глядишь, суд учтет твое чистосердечное… Положение-то у тебя – не позавидуешь! Человека убил, на офицера милиции покушался, торговлю наркотиками прикрывал, да тут еще заказное убийство светит – это, пожалуй, на пожизненное тянет! А у тебя мать одинокая – ты о ней хотя бы подумай…

– Мать не трожьте! – понуро сказал Савинов. – А все это Заварзин затеял, козел… Когда в поселок комиссия приехала. И особенно этот, Подгайский, стал везде шарить… Заварзин в область съездил, и там ему хвост накрутили…

– Что значит – накрутили хвост? – недовольно осведомился Макаров. – И в каком плане накрутили?

– Все очень просто. Заварзин, конечно, это дело скрывал, но мы и так скумекали… С областного химзавода сюда на заброшенные шахты отходы свозят – под шумок, конечно, неофициально. Мы тут все передохнем скоро от этих отходов. Но кое-кто на этом деле руки очень хорошо греет. Последним Заварзин нагрел. По кое-каким намекам мы догадались, что Воронков ему хорошие бабки кинул, чтобы он с Подгайским что-то сделал. Остальные-то из комиссии и так не упирались – один он опасен был. Ну, Заварзин деньги и отработал – нашими руками.

– Конкретно чьими? – спросил Макаров.

– Да вот моими же и отработал! Моими, Рахимова, цыгане опять же…

– А почему вы так легко согласились? – жестко спросил следователь. – Если оставить лирику, почему именно вы, почему Рахимов, ну и цыгане, само собой? Что за теплая компания?

– Понятно почему, – угрюмо откликнулся Савинов. – Нужда все…"

"Макаров поднял брови. В глазах его не было и тени иронии.

– Я вас правильно понял – вы сказали «нужда»? – спросил он.

– Ну, ясно, – растерянно ответил Савинов. – Сами знаете, какая в милиции зарплата. А у меня мать немощная, долги…

– Опять лирика, – поморщился Макаров.