Вышагнув из скатившихся по крепким ногам штанов, беловолосый, без стеснений и расшаркиваний, с разбегу прыгнул в воду, поднимая сноп брызг.

— Ненормальный! Там же может быть острое дно!"

"— Мы все проверили, берочка. Не переживай, — подмигнув, сказал Берд, дав понять, что свидание у подножья горы было запланировано с самого начала, и сейчас мне дают возможность полюбоваться их молодецкой прытью и бесшабашностью.

Поспешив за младшим братом, лорды Смоляного леса еще шустрее повыпрыгивали из одежды и наперегонки бросились в воду, шлепаясь в нее еще громче, чем Харланд, который разумно отплыл чуть в сторону.

— Отморозить себе ничего не боитесь? — приблизившись к кромке воды, я села на внушительный валун, наблюдая за плескающимися берами со стороны.

— Рядом с тобой всегда жарко! Остываем, берочка! А то не выдержим! — смеясь, заявил Вард и рыбкой нырнул ко дну, сверкнув при этом упругими ягодицами.

Я уже видела их голыми. Даже не раз.

Но сейчас, при виде обнаженных мощных тел, буквально перехватывало дыхание. От взгляда на них хотелось голодно скрипеть зубами. Сверкающие в солнечном свете капли рисовали полосы по сильным и широким плечам, стекая с потемневших волос. На мускулистых животах танцевали мышцы, подчеркивая животный рельеф этих беров, намекая на их звериную суть.

Между ног ощутимо запекло, и горячая волна заполнила живот своим пламенем, заставив меня тихонько, но пронзительно застонать.

— Ты в порядке, берочка? Может, к нам? — любезно поинтересовался Вард, слегка выступив из воды, но замахав руками, я судорожно залепетала:

— Нет-нет! Все нормально! Я откажусь от купания, сегодня прохладно!

Как же я врала.

Кровь кипела, разгорячая тело. Стыдно признаться, но я вовсе не ощущала суровости зимы, чувствуя только, как горит лицо и тело, пульсирующими спазмами выплескиваясь в вены.

Если он сейчас выйдет… Я же увижу…

— Ласка?

Словно назло, беры потянулись на берег, как всегда забыв про одежду, и с крайней обеспокоенностью направились ко мне, горящей от собственных порочных мыслей, что подкидывала оголодавшая медведица. Она словно лучше меня знала, что и как должно происходить, с щедростью показывая мне свои задумки.

Такие яркие… Ароматные…

Медленно и пьяно пробежавшись взглядом по оголенной мужской гордости всех троих, я с каким-то неизбежным предчувствием заметила, как их заполняет кровь, увлекая тяжелые навершия к небу.

Беры замерли, пробуя чувственными носами воздух. Их взгляды туманились, темнели, лишая разумных мыслей, а достоинства крепчали прямо на глазах, вызывая неудержимое желание облизнуть губы.

— Ласкана… Ты пахнешь… — хрипло и надрывно прошептал Берд, с трудом удержав себя на месте.