Крутилась и подскакивала каждый раз, когда мужчина начинал дышать иначе, боясь, что он очнется. И еще больше боясь того, что он перестанет дышать.

Солнце уже встало и светило в окна, когда я устало вылезла из-под одеяла и снова двинулась к нему, прихватив с собой лопату.

Беде на свою голову.

Мужчине стало гораздо хуже.

Каждый его выдох сопровождался хрипом, и не нужно было даже прикасаться к коже, чтобы понять, что у него жар.

На его лбу, висках и мощной груди выступили капельки пота, а мышцы периодически напрягались и замирали, таким образом реагируя на боль.

— Нет. Нельзя без таблеток.

Организм боролся, но ему нужно было помогать, потому что воспаление было жутким, а силы ему было брать неоткуда.

— Хочешь ты или нет, а антибиотики выпить придется, — обратилась я к мужчине, но он никак не отреагировал. Значит, был в беспамятстве, что было в этой ситуации и хорошо, и плохо.

Хорошо, что он не начал вопить о том, что обойдется без лекарств.

А плохо из-за того, что я пока смутно представляла, как смогу запихать ему таблетку в рот и заставить выпить ее.

Пришлось крошить таблетку в порошок, разводить ее в теплой воде, а потом набирать в шприц.

Так я поила только своих четвероногих заступников, которые все это время были рядом и тоже не спали, чутко реагируя на каждый звук и движение незнакомца. Но не приближались к нему.

У меня ломило колени оттого, как долго я пробыла на них перед этим типом, и вот опустилась снова со шприцем. И лопатой, которую положила на полу рядом.

Я не сразу потянулась к нему.

Первое время сидела и рассматривала, увидев впервые при свете дня и без тонны грязи и крови.

Мне сложно было судить о красоте, учитывая то, с какой неприязнью я относилась к мужчинам в принципе, но то, что этот тип был весьма впечатляющий, нельзя было отрицать. Черноволосый, с черными бровями, густыми длинными ресницами и колючей отросшей щетиной, отчего его облик был небрежным и каким-то даже варварским.

Я бы сказала, что у него были правильные черты лица, если бы не нос с легкой горбинкой, отчего его вид становился каким-то хищным и устрашающим.

Казалось бы, всего лишь малюсенькая деталь в его облике, а при взгляде на нее думалось, что он упрям, жесток и крайне самолюбив.

А еще он был просто невероятно огромный.

Теперь, при свете дня, это пугало еще сильнее, чем в темноте ночи.

Мощная грудь с порослью черных жестких волос, которые шли дорожкой по каменному прессу с ярко выраженной мускулатурой и скрывались под одеялом.

Широченные плечи и ручищи с длинными пальцами.

Либо он был большим поклонником спортивных клубов.

Либо у него была крайне тяжелая физически работа.